– Ты, оказывается, не такой уж и тупой!
– А ты, оказывается, не такая уж и страшная!
Но я на брата не обижаюсь. Разве на убогих обижаются?
Ромашина тут же показала одногруппнику язык, Заяц тихо рассмеялся и подмигнул.
– Это он тебе? – рассеянно поинтересовалась Алла, думая о Паршукове.
– А кому еще? – откликнулась Рита. – Мигает еще сидит… светофор недоделанный!
Зачем загадывать наперед? Ведь сегодня, здесь и сейчас, нам вдвоем хорошо, какая разница, что будет через год?
Поросёнка нам заводить не хотелось. Особенно Ромке. Его комната и без того напоминала свинарник.
А хорошо бы, наверное, тоже кого-нибудь полюбить. Надоело носить звание "гордой и независимой". Только где встретить его, принца своей мечты...
Обожаю это чувство - предвкушение счастья.
Какового это, едва его заполучив, тут же потерять? Наверное, это как с огромной высоты разбиться о мокрую мостовую.
- Тш-ш-ш! – испугалась я. – Родителей разбудишь!
– Что ты шипишь! – также шепотом накинулся на меня брат. – Подкралась, как привидение!
– Как женщина в белом? – уточнила я, указывая на свою нарядную светлую сорочку.
– Нет, как привидение с мотором, – буркнул брат, усаживаясь за стол.
— Тогда я дикое, но очень симпатичное!
— С диким согласен, а насчёт симпатичного бы поспорил.
Как же это нечестно, когда то, что может причинить тебе вред, такое вкусное. Порой кажется, что эту теорию можно отнести и к людям.