– А куда мы идем, кстати?
– В ад, – беззаботно отозвался Стужев.
Я остановилась снова, а он продолжил:
– Расслабься, у меня там черт знакомый, так что пропустит коротким путем.
– Марго, дверь открой. – Игнат снова постучал.
– Уйди, глюк, – простонала я, глядя в зеркало на рыжее чудовище.
– Марго, ну хочешь, я тебе… яйца на завтрак поджарю?
– Свои? – хмуро интересуюсь.
– Ведьма!
– Ведьмак!
– Маг я, а не ведьмак!
– Ага, осел ты, а не козел.
Не делай другим того, что не желаешь себе
Дурака учить, что мертвого лечить.
Даже женская глупость, оказывается, бывает на пользу.
Я не злопамятная, я просто злая и память у меня хорошая.
Ты — моя половинка, часть моей души, мое второе «я», мое отражение в зеркале… У меня впереди вечность, но ты — единственная женщина, с которой я хотел бы ее разделить. Ты как идеальная рапира — можешь согнуться кольцом под давлением обстоятельств, но никогда не сломаешься. Ты не просто сильна, как маг, ты еще и очень сильный внутренне человек. Духовно.
А если б над нею беда и стряслась,
Потомки беду перемогут!
Бывает, — примолвил свет-солнышко-князь,
- Неволя заставит пройти через грязь
- Купаться в ней свиньи лишь могут!
— Вадим! — прикрикнул Мечислав. — возьми себя в руки!
— Штирлиц взял себя в руки. Руки оказались грязными, — по-дурацки захихикала я…
…единожды солгавшему дважды на слово не поверят.