— Это вовсе не обязательно, кудряшка. Я считаю, что рано или поздно ты сама придешь ко мне. Придешь по доброй воле. И я с радостью приму твой подарок.
— Даже не мечтайте!
— Даже кошке позволено мечтать о короле…
Нельзя что-то попросить, не давая ничего взамен.
— Чем насилие над разумом лучше насилия над телом? — вопросила я побелку на потолке. — Наверное, тем, что не остается следов для экспертизы.
Порядок и хаос зря противопоставляют друг другу. Хаос стремился к порядку, так и появилась Вселенная.
Пока человек сомневается в своей правоте, пока относится к себе критически, он способен прислушиваться к окружающим.
– Что ж, господа, – нарочито-торжественно произнесла Бон, – настала пора сказать: для меня было честью служить с вами.
– Взаимно, госпожа старший легионер, – отозвался Доминик.
– И для меня, – вздохнул Арт.
Хильда раздраженно закатила глаза. Она знала, что так легионеры говорят друг другу перед боем, в котором не рассчитывают победить.
– Зашибись! – проворчала она. – Может, к черту эти пафосные прощания? Примета, говорят, плохая. Давайте просто перебьем их, а потом напьемся, как у вас принято.
– Знаешь, я мог бы оскорбиться и подумать, что тебе от меня нужен только секс, если бы не одно «но».
– Чем же я себя выдала?
– Ты испекла печенье. Мне никто и никогда не пек печенье. Если это не любовь, то я даже не знаю, как это назвать.
Не ошибается только тот, кто ничего не делает.
— Вы ведь сами сказали: он не совсем умертвие. Отчасти он пока живой человек. У нас нет права убивать эту часть. Это должны сделать те, у кого такое право есть.
— Разве это не глупо? — она вопросительно посмотрела на Мора. — Лицемерием попахивает, вы не находите?
Женщины… Вот так всегда: стоит вам понять, что мужчина к вам неравнодушен, тут же начинаете придумывать, как это использовать.