Говорят, что смерть не обманешь, не отвадишь от порога полынным листом, солью заговоренной. Не остановишь холодным железом. И не перебросишь на иную, чужую тропу.
Говорят, что за каждым явится в свой срок и обличье выберет такое, какое заслужил человек. К одним придет на острие копья или стрелу оседлает. К другим явится зверем диким. Третьих подстережет болезнью...множество обличий у той, чье имя страшатся вслух произносить.
Когда больно, хочется оплатить тем же, неважно кому...
– Все думал, убить меня или не стоит.
– Зачем убить?
– Просто так. У меня была лошадь, а у него не было.
– И это повод?
– Убивают и за меньшее.
- Ягнар, если я сумею остаться человеком...
- Конечно, сумеешь, маленькая медведица, а если вдруг передумаешь, то скажи. Я сам отдам тебе свое сердце. Мне оно ни к чему.
Говорят, сколько людей, столько нитей в корзине безумной пряхи Кеннике. Слепа она и нити наугад сплетает, привязывая человека к человеку. Когда удачно, когда нет. Оттого перед свадьбой спешат люди с поклонами к жрецам Кеннике, несут корзины с легкой шерстью, с пряжей, с перламутровыми раковинами, с бронзою или серебром, дарами силятся задобрить безумицу. А некоторые, кто взыскует особой милости богини и желает, чтобы прочна была связь, неразрывна, спускаются в подземелья храма. Там, в кромешной тьме, исчезают имена и лица, но остаются лишь мужчина и женщина. И нет прочнее связи, чем та, которая возникает меж ними.
Ей твоих детей носить, – наконец вымолвил Кейсо. – Ей их кормить. Ей первые песни петь. И как знать, что услышат твои дети от матери? Нельзя обижать жену, Янгар. Нельзя недооценивать воду. Один раз поверху пройдешь, а в другой, глядишь, и омут под ногами раскроется.
Вода камень точит. Вода заговоренная и горы рушит.
Разное говорят, а где правда… Рядом. Руку протяни – и коснешься.
Порой женщина красотой и словом может добиться большего, чем мужчина силой и сталью...
Для некоторых бесчестие страшнее смерти.