– … умирать из-за гордости – это глупо.
– Умирать вообще глупо.
– Ты еще хочешь до меня дотронуться, Дюшка? Я смету тебя в совочек и выкину в унитаз.
– Как ты меня назвала?
– Что, повторить? Это ты во Франции был Андре, а здесь больше чем на Дюшку не тянешь!
– Стер-р-рва, – прошипел вампир.
Короля играет свита.
– Вы не в моем вкусе, Мечислав, – голос прозвучал устало и брезгливо. Ясно даже для меня самой. И вампир не стерпел вызова.
– Вкусы меняются, кудряшка.
– Можно поменять шкурку, но нельзя поменять сердце.
– Интересная логика, Юля. Я продолжу твою мысль. Сердце нельзя поменять, но его могут вырвать.
– Это угроза или предупреждение?
– Это просто жизненный опыт.
Голод и брезгливость – понятия несовместимые.
– Простите, госпожа, что дышу в вашем присутствии, – издевательски пропел вампир. И обернулся к своим. – Гробы выгрузили?! Следуйте за мной! Показывай дорогу, женщина.
– Во-первых, надо говорить не показывай, а показывайте, во-вторых, моя личная жизнь вас не касается, а в-третьих – следуйте за мной.
Иногда грубостью слов прикрывается доброе сердце.
Торговец – он и в Африке торговец. И если ты торгуешь в церкви – это тебя лучше не делает. Наоборот, если мне память не изменяет, Христос-то вышиб торгашей из храма, лично, своими пинками. Не побрезговал…
Отличная вещь – макияж. Полкило косметики – и тебя никто не узнает. Тем более что я никогда раньше не пользовалась косметикой.
...для веры не надо быть священником. Вера – она внутри, а не снаружи.