В общем, при таких исходных условиях оставаться оптимистами могут только совсем чокнутые или наставники по личностному росту. Что, в принципе, одно и то же.
Приличным шеллам не положено валяться на земле. Если только они еще живы, конечно. Мертвым-то можно, само собой.
Очень проблематично оборонять девичью честь, если на нее совершенно, вот ни капельки не покушаются! Даже несколько обидно, если честно. Ты уже все сама придумала, сама поверила, а оно БАЦ – и не случилось.
Ради такого пирога можно, наверно, и с маньяком-убийцей подружиться. А у Синтара всего-навсего медведь на кладбище и труп на дереве. Пф! Разве ж это маньяк?
– Мотя, пойдем со мной? Я покажу тебе свою… лабораторию.
Фантазия, стой. Вот даже не разбегайся! Но поздно. В голове внутренний голосочек сразу с гнусавым акцентом спросил: А таки у вас там есть на шо посмотреть?
– Нет, не пойду.
– Мотя, ну ты сама понимаешь, что надо. Хотя бы потому, что ты лечишь не так, как это делают все носители второго плекса. Потому ну действительно, пошли? Тут недалеко. И у меня там такой… инструмент!
А-а-а-а-а, воображение, стой, прекрати! Дяденька, дяденька, а насколько мощный у вас… инструмент?!
Жизнь продолжается, пока мы живы.
Слуги тоже люди, а если будешь относиться к ним, как к мебели, быстро споткнешься… о табуретку.
Дяденька, подайте хромому, слепому, убогому, больному, нищему, косому, глупому, кривому, ветерану Куликовской битвы под Полтавой на лечение пострадавшим при Бородино…
Когда мы что-то делаем для детей, мы радуем этим себя.
все мы твари божии, только одни больше твари, а другие больше божии