Молодой аристократ прибыл сюда с какой-то трагедией. Потому что без трагедии в такую глухомань из столицы никто не поедет.
-На книге написана инструкция "сок девственницы". Но толи инструкция не верна, толи пора начинать сомневаться в моей невинности.
Правящий Кондор, прошел в мою комнату и взял книгу, лежавшую на моих коленях. Прочитал и сквозь зубы прошипел:
-Сок лиственницы, Арити. Тут написано сок лиственницы....
Как дочь воинственной и не до конца покаренной Валандии, я перехватила книгу, собираясь треснуть ею лорда, но это были "Хроники Полесья" - легендарные "Хроники Полесья".
-Простите, у Вас нет менее ценной книги?
-На сколько менее ценной?
-Кирпичь тут где-нибудь есть?
-Кирпичь?
-О, да. Видите ли, убивать Вас книгой считаю не этичным... По отношению к книге, разумеется
– Однако могу вас утешить, лорд Арнел, отныне вам будет уже совершенно не до меня – вас ждет поистине смертельная дуэль с тем, кто так похож на вас.
– Завуалированное оскорбление? – осведомился дракон. – Браво, мисс Ваерти.
- Что вы делаете? – испуганный шепот вырвался из груди.
Странная усмешка на красивых губах, и почти неслышное:
– Схожу с ума, Анабель. Я тихо схожу по вам с ума. Нравится?
- Надеюсь, вам стыдно, – с трудом сдерживая ярость, произнесла я.
Но старший следователь ответил с издевкой:
– Надежда – вот то немногое, что дано женщине от природы.
– Я религиозна, – холодно сообщила.
Криво ухмыльнувшись, лорд Давернетти приподнял шляпу в знак уважения и произнес:
– Как вам будет угодно, мисс Ваерти. Значит, надежда – вот то немногое, чем вас одарил Господь.
Где-то там, на площади, прогремел гром, а после кто-то заорал: «Дракон! Смотрите, дракон летит!»
– Счастливого пути, – прошипела я, прекрасно понимая, кто это улетел.
– От своей совести не улетишь, – многозначительно произнесла миссис Макстон.
- Благодарю! – весело откликнулась я, забирая оладушку рукой, сворачивая в трубочку и опуская в мой пудинг, чтобы совершенно бесцеремонно и беспардонно съесть.
– Мисс Ваерти, где ваши манеры? – возмущенно воскликнула миссис Макстон.
– Шейчаш шьем, и вернутша, – ничуть не раскаявшись, жуя, ответила я.
- Простите за откровенность, но не желали бы вы выйти замуж?
О, я понимала, к чему он клонит, – замужняя жизнь мгновенно лишает женщину свободного времени, а материнство лишает даже и несвободного...
- Так что моя благодарность. Искренняя.
Помолчал и добавил:
– Только не просите жениться на вас.