Мои цитаты из книг
Жить становится страшнее – и тяжелее, – когда есть что терять.
Шесть месяцев назад Истон Брэдбери оказалась на карнавале, где встретила Тайлера Марека, и между ними проскочила искра. Праздник закончился, и каждый пошел своей дорогой. Теперь девушка работает в частной школе, пытаясь начать новую жизнь. Каково же ее удивление, когда она узнает, что Тайлер – отец одного из ее учеников. Хотеть его – это табу, но Истон не может отрицать, что нуждается в нем. Однако некоторые секреты должны оставаться в тайне, несмотря ни на что, иначе катастрофических...
Любой мужчина подвержен влиянию любимой женщины.
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...
Честь женщины теряется одним актом насилия, и какой честной ни была бы она, для всего света становится опороченной, опозоренной, грязной.
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...
...если не принимать зависть, ненависть и злобу, они остаются у дающего.
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...
Достоинство – понятие столь растяжимое, что границы его давно размыты в соответствии с представлениями каждого. Мужское достоинство и вовсе стало крылатым выражением, обозначающим часть тела.
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...
– Все еще ждете извинений?
– Что вы, я молода и наивна, но не настолько же, – не скрывая язвительности, сообщила супругу.
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...
...за того, кого любишь, переживаешь в сотни раз больше, чем за себя.
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...
— Мужчины любят детей от любимой женщины, Ариэлла. Мы не обладаем материнским инстинктом, у нас иной — инстинкт защитника.
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...
— Не переживайте, моя дорогая, я вас вылечу.
Не сдержавшись, я невинно поинтересовалась:
— Навечно?
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...
— А над убиенным и хорошо прожаренным цыпленком вы тоже слезы льете?
Осознав, что надо мной банальным образом измываются, зло ответила:
— Нет, он же был для начала убиенным. И лишь после хорошо прожаренным!
— Монастырская логика, — не менее язвительно протянул принц Теодор.
Одно из самых внушительных состояний в империи, преданность духов, что подчиняются лишь сильнейшим, черная магия и отвратительный, лишенный даже намека на справедливость жестокий нрав – истинная и в целом неприглядная правда о моем супруге. Думала ли я, что все может стать еще сложнее? Мне стоило учесть наличие могущественных врагов. Но выбор сделан и наступили странные времена, когда наставники становятся врагами и более не ведаешь, кому доверять, когда раскрываются подробности изощренного...