Можно быть глупым, но добрым. Но быть глупым и справедливым нельзя. Глупость всегда несправедлива.
У человеческой памяти, слава богу, есть хорошая привычка — забывать плохое. А может быть, не у памяти; может быть, у человеческой натуры есть чудесное свойство — хранить в себе радостные дни до смерти, потому что жизнь наша все-таки меряется ими.
Молодость кончается тогда, когда пропадает желание переделать мир.
— А ты взгляни на небо! — Там природа решает свои задачи, пользуясь массами, силами и расстояниями, которые мы даже не можем представить. Она делит мириады на бесконечность, множит сонмы на бескрайность, расщепляет бездны на беспредельность… Серёжа, это жутко. И в этом кошмаре есть пылинка — Земля, а на этой пылинке несколько миллиардов людишек-муравьишек… Да мы у природы даже не числимся в её описи. Так какой же смысл в нашем существовании?
Сорок… Это разве возраст? Жизнь только и начинается с тридцати пяти сорока. Молодость не видит второго плана. Ей подавай космической работы, сильных поступков, четких пейзажей, громкой музыки и ярких красок. А в жизни столько неяркого, неброского, нешумного — и все-таки прекрасного.
— Значит я не мудр.
— А ты мудрым никогда и не будешь.
— Почему же?
— Ты романтик, а они до смерти остаются наивными.
Когда незаезженных сарказмов в запасе нет, приходится прибегать к банальности
стоит только представить себя успешным человеком, и созданный вашим воображением образ обязательно материализуется, так как мысль в своей сути материальна.
Между непреклонностью и глупостью очень тонкая граница...
Красота требует постоянного к себе внимания.