Политика и пресса – два таких учреждения, что, по глубокому убеждению Майрона, языки их представителей давно уже раздвоились, как у змей, и при необходимости могли в одно и то же время произносить совершенно разные вещи, часто противоречившие друг другу.
Люди, с которыми вас связывает общее прошлое, не отпускают вас, и, как бы человек не старался, он не может освободиться от этой зависимости и стать по-настоящему свободным.
Жители столицы имеют странную привычку: не любят, когда к ним в дом стучится полиция. К подобным гостям они испытывают странную неприязнь. Нет чтобы встречать хлебом-солью или рюмкой с икоркой. Так ведь не спешат дверь отпирать, да еще и сердятся: дескать, по какому праву обеспокоили. Нелюбовь эта царит не только в домах всякого незначительного народца – солидные господа тоже не желают явить гражданскую сознательность. Напротив, обещают жаловаться и грозят «неприятными последствиями».
Её короткий брак, как ей теперь казалось, полностью состоял из криков пополам с периодами пропитанного ядом временного перемирия.
Она считала, что в жизни женщины важную роль играют три «м» – мозги, муж и маникюр.
Он сыщик! А сыщик совершенно откровенен только с тем лицом, которое он по утрам бреет.
Запомните, дети мои, и никогда не выдавайте этот секрет – попсовую песню делает на восемьдесят процентов музыка, на пять – вокал, и еще на пятнадцать – рожа певца. Чувствуете, сколько остается на текст?
Отвага, изобретательность и полное отсутствие здравого смысла. Если по этому критерию ты себе друзей выбираешь, то согласен – вы с этой дурой животные одного вида.
Дошло до того, что мы практически перестали ссориться – в точности будто молодожены, которые со скрипом притерлись друг к другу, а теперь живут с холодной ненавистью, которое называют семейной стабильностью.
Точно, лег вчера не на ту ногу, настроение никак не восстановится