Солнечная

"У подъезда ежедневный слёт старушек. Они со мной не здороваются. Аркадия Никитична, моя соседка по этажу, смотрит с удивлением. Блюстительницы традиций и хранительницы нравственности считают меня не матерью, а волчицей. Сзади доносится шёпоток:­— Рогами пусть в дверь стучит, коли яйца отрастила. Поднимаюсь на второй этаж, беззвучно открываю замок и вхожу на цыпочках в прихожую. Я — женщина-сюрприз. Где мой суженый-ряженый? Судя по звукам льющейся воды — моется. Скидываю костюм, и в одном белье...

-Авторитет местный женщину себе требует, - заговорщицки шепчет мне тюремная повариха. - Хорошая ты девка. Жалко, если посадят. А ОН, если понравишься, поможет. Вытирая слезы, припадаю к маленькому окошку на двери камеры. -Что мне нужно будет делать? -Так известно что, - хмыкает, - но мужика потерпеть оно все проще, чем пять лет баланду жрать. Подумай… Я соглашаюсь делить постель с криминальным авторитетом. Выполнять все его желания в любое время суток без права на отказ. Не за деньги, а за...

— Найди ему девку. И побыстрее. Он после игры. Если сейчас напряг не сбросит, то разнесет все к чертям. Помнишь, что в прошлый раз было? — Помню. — Тогда чего ждешь? В закрытой академии есть правила, от которых накатывает шок. Я думала, что хуже не будет. А потом меня приковали наручниками к самому отбитому отморозку. На целую ночь. Он настоящее животное. Красивый, дикий, жестокий. Абсолютно без тормозов. И рефлексы у него хищные. Особенно после игры. Как же мне вырваться из опасной...

– Лучше слушайся меня, девочка. Лекс притягивает меня к себе, и его холодные светлые глаза теперь так близко, что сердце у меня сначала замирает, а потом начинает быстро-быстро стучать. – Зачем я тебе? – шепчу я. Лекс усмехается и ведет ладонью по моей щеке. – Ты красивая. Я люблю красивые вещи, их приятно иметь у себя. – Но я же не вещь! – с отчаянием говорю я. – Ты не можешь просто взять и… забрать меня. – Не могу? Ты бросаешь мне вызов, девочка? – Я… нет… я не то! Я… – Вызов принят. И...

— Ну что, щеглы, — полковник Терехов тяжело стучит сапогами по кабинету. — У нас пополнение. Прошу относиться с уважением. Капитан Волошина Ирина Николаевна. Моя давняя знакомая. При виде чопорной блондинки, что вплыла в кабинет, моя челюсть отвисает. А вот этого я не ожидал. Спокойным уверенным взглядом зараза скользит по пацанам, а когда очередь доходит до меня, меняется в лице. Губы складываются в тонкую линию, к щекам приливает краска. — Ну здравствуй, товарищ капитан, — офигеваю от...

Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям. А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам. Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств — не ожидаются. Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах. Я, хирург Алена Евсеева, никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, — это...

Эмма вернулась в родной город, убегая от прошлого. Она надеялась обрести спокойствие рядом с друзьями и найти счастье в любимой работе. Болезненное расставание с женихом грозило превратиться в незаживающую рану на сердце. Знакомство с Натаном изменило всё. Переписка, длившаяся бесконечно долго. Встреча, которой не должно было быть. Признание, перевернувшее мир Эммы. «Ты мне интересна... Ты другая...» Для неё признание Натана звучало как приговор.

Алия Дингир снова в бегах. Началась охота, вот только не ясно – кто теперь охотник, а кто добыча. Гвинн Уэссекский и Совет, Легион и Томас Торквемада, эрл Годвин и Инквизиция. Все ведут свою игру, но кто выйдет из нее победителем?.. Никому из тех, кто вступил в это противостояние, не приходит в голову, что именно заставляет их поступать именно так, а не иначе. Заглянуть вглубь времен, чтобы понять конечную цель происходящего куда опаснее, чем все, с чем они сталкивались до того.