Мои цитаты из книг
Да, пора идти.
«Ты же мне расскажешь, что это за Инферно и что за жертвоприношения?» – щекоча губами ухо, беззвучно прошептала она.
«Да».
«Как обычно потом?»
«Да».
«Завтра?»
«Да, давай завтра», – машинально кивнул я.
— Ты знаешь такое слово как «маньяна»? – уже вслух поинтересовалась Николетта.
Еще бы я не знал такого слова. Маньяна – завтра по-испански. Довольно часто употребляется в смысле «никогда».
«Я же вам сказал завтра приходить, что вы все сегодня приходите?» – повторил внутренний голос.
— Завтра, – кивнул я, почувствовав вину перед девушкой.
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто – ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
— Временами ты совершенно непробиваем, - сообщила мне подошедшая Ольга, которая встала рядом, опершись на перила.
— Да я… в общем-то, догадливый, и все ловлю на лету. Просто иногда делаю это немного потом, - кивнул я, проводив взглядом катера и осматривая береговую линию.
Продолжение серии "Варлорд".
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто - ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
девушке. - Прости пожалуйста, что я втянул тебя в эту авантюру, с этим человеком не о чем разговаривать. Давай возвраща…
— И что ты предлагаешь? - перебил меня цесаревич.
— Я предлагал тебе выслушать меня, я же сказал.
— Я выслушал. И я тебя услышал.
— Отлично. Я рад.
— Так что мне делать?
— Не понял вопроса.
— Хорошо. Что нам делать?
— Ты меня об этом спрашиваешь?
— А кого мне еще об этом спрашивать?
Несколько долгих секунд мы с цесаревичем Алексеем смотрели друг на друга, а после - не сговариваясь, оба обернулись
Продолжение серии "Варлорд".
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто - ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
Но как же темные искусства, во владении которыми я один из лучших в мире? Уверен, ты об этом знаешь. Но ты думаешь что я думаю, что ты думаешь что на применение темных искусств я не решусь. С одной стороны как бы это и верно - применение темных искусств во время дуэли - это ведь подсудное дело, карается смертной казнью. Но мы будет на арене вдвоем, в единственный миг между прошлым и будущим, и вопрос будет стоять жизни и смерти. Останется только один, и все такое прочее. И со своей стороны я считаю, что лучше, когда двенадцать незнакомцев судят, чем четверо лучших друзей несут. Ты ведь не можешь этого не понимать?
Продолжение серии "Варлорд".
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто - ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
Думал недолго. Вернее даже не думал, а собирался с мыслями. Просто сложно было сделать последний шаг. Потому что в принципе, решение я уже принял. Тяжело только было его озвучить и претворить в жизнь, полностью доверившись Ольге. Но иного пути я не видел.
Когда кто-то приносит мне левую и ненужную задачу, а после с энтузиазмом говорит: «Ты сильный, ты справишься», при любом возможном случае я отвечаю: «Я умный, я даже пробовать не буду».
Для сохранения здоровья, нервной системы и бодрости духа подобный подход идеален.
Продолжение серии "Варлорд".
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто - ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
— Да я и без вопроса могу ответить. Она разочарована тем, что роль совершенства досталась мне, а не ей.
— А был выбор?
— У… создателей меня как совершенства? Был. Лично у меня и у нее нет, конечно.
— Хм.
— Я ее прекрасно понимаю. Понимаю, но не принимаю причину ее злости и даже ненависти. Как будто у меня был выбор. Я вообще о том, что я само совершенство не подозревала долгое время. А она все последние лет десять только и делает, что пытается меня задеть и вывести из себя. Как будто пропитавшись чувством вины я пойду, и убьюсь головой об стену.
Продолжение серии "Варлорд".
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто - ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
Времени до начала событий, которые я не смогу контролировать у меня оставалось совсем немного.
Так что мне определенно нужно торопиться.
Поднимаясь по лестнице, я буквально чувствовал, как секунды утекают словно песчинки в песочных часах. Но цена ошибки сейчас настолько высока, что любое мое необдуманное действие может поставить крест не только на мне и моей жизни, а утянуть за собой очень и очень многих.
Торопиться нужно. Но не спеша, а то ведь могу и навсегда успеть.
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто – ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
Он как был надеждой завтрашнего дня, так в завтрашнем дне всегда и останется. Если даже вовсе не окажется задвинут в день вчерашний.
— Должен быть иной выход.
— Ты готов начать в России новую смуту ради сохранения одной жизни?
Николаев дернул губой, желая что-то сказать. Но промолчал, лишь сильнее сжав сцепленные в замок за спиной руки.
— Молчишь…
— Я готов отдать свою жизнь.
— Бездарно и безо всякого смысла? Благодарю покорно, но давай обойдемся без глупых подвигов. Оставь эту жертву себе, тебе еще предстоят великие дела.
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто – ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
— Я… так получилось. Я не специально, – совершенно искренне попробовал я оправдаться.
— Не специально? – удивительно знакомым жестом поднял леву бровь Николаев.
— Так сложились обстоятельства.
— Я верю, – покивал Николаев. – Но на будущее, пробуй все же сам складывать обстоятельства, а не складываться под ними. Итак, рассказывай.
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто – ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.
— Ах, ты про это, – не скрывая напряжения, натянуто улыбнулся Мустафа. – Тогда послушай ответную притчу. Летел воробей зимой в лютый мороз, замерз и рухнул на землю. Лежит, умирать готовится – но тут мимо проходила корова, и отгрузила на него лепешку. Почти с головой воробья накрыло, но он зато согрелся сразу, даже семечек нашел в неожиданной посылке, и зачирикал от счастья, что спасся. Это услышала кошка, сцапала воробья и съела.
— Я знаю эту притчу, – кивнул я. – Не каждый, кто на тебя накидал, тебе враг, и не каждый, кто тебя вытащил – друг.
Удивительно знакомый и в то же время чужой мир. Мир, где не было Второй мировой, и где в 2020 году высокотехнологичные армии корпораций спорят за мировое господство с владеющими магией аристократами.
Там ему было тридцать пять. Здесь нет и пятнадцати, зато проблем на все сто – ненависть неожиданных родственников, перечеркнутый бастардной перевязью герб, презрение окружающих и запретный дар, применение которого грозит смертной казнью. Еще и в школу надо идти.