Интересно, если я попрошу Гугла нагадить ему в обувь, он согласится?
«Нет, ну только ты могла придумать фамильяру такое неподобающее применение! — сразу возмутился тот. — Хотя… я подумаю».
Лучшая сумочка это декольте.
Сеять разумное, доброе, вечное — всё равно, что сеять пшеницу, картофель, горох.
Выживет сильнейший.
Мама Лиля мысленно прокляла себя, и свои ценные инициативы. Кто ее дернул за язык вспоминать о детских проказах? В том числе, как они когда-то поймали ужа, покрасили гуталином и выдавали за гадюку? Лучше б рассказала, как их за это выдрали!
Неделю задницы горели!
– Дитя мое, если человек тебе не нравится, это не повод его убивать.
– А помучить? – уточнило милое дитя.
Лиля взглянула на барона с неудовольствием. Если кто-то думал, что она простит…
Ха!
Она просто пока отомстить не может, а прощать она и не собиралась.
– Ох, дитя, вам угрожали? – насторожилась женщина, догоняя воспитанницу.
– Хуже! – фыркнула Вивьен. – Надо мной насмехались.
— Мисс Дэвис, я бы сыграл с вами в прятки навсегда, — вздохнув, проговорил главный лекарь.
— Что это значит? — уточнила она, подозревая недоброе.
— Я бы закрыл глаза и считал до десяти, а потом открыл бы их... и вас нет. Навсегда!
Надо же, такая красивая женщина, и такая ненормальная! Определенно ему стоило держаться от нее как можно дальше, как и ей от него, потому что еще никто раньше настолько не выводил его из себя.
— Если ты не настроен помогать, то зачем приехал? — спросила она, сверкая глазищами.
Сама не хуже нечисти!
— Чтобы ты одна глупостей не наделала, — ответил Каспиан. — Будем делать их вместе.