Правда, именно она – эта память, в какой-то мере примирила Вэйра с самим собой, потому что за долгие часы пути и напряжённых размышлений он пришёл к неожиданной мысли о том, что сила сама по себе ещё ничего не значит. Это как с оружием. Как с поднятым с земли камнем: кто-то положит его в основание дома, а кто-то азартно кинет в чужое окно, со злорадством заслышав звон бьющегося стекла. Силу определяет только тот, кто ею владеет. И именно он отвечает за последствия её применения. Поэтому сила, как и магия, это не добро и не зло. Она – просто инструмент, орудие, камень... тот самый камень, который мог быть положен в очаг, а мог быть брошен в чью-то несчастную голову.
Всё же не в раю живём. А по дорогам Зандокара каких только бродяг не носит. Хоть и надо надеяться на Всевышнего, но тому, кто сам о себе не позаботится, и Всевышний, надо сказать, не поможет. Поэтому следует верить в хорошее, надеяться на лучшее, но постоянно помнить о худшем и на всякий случай готовиться к любым неприятностям.
... Ведь правда может быть очень похожей на ложь. А ложь можно представить так, что она будет очень похожа на правду.
Дальше смерти никому не уйти.
Невозможно обижаться на ту, что способна дарить жизнь.
Все мы кого-то теряли в этой жизни. Но мне кажется, что пока мы о них помним, они никогда по-настоящему не умирают. И каждый раз, когда нам нужен их совет, ненадолго возвращаются из мира духов, чтобы подсказать нам решение. Главное – верить, что они рядом. И тогда, возможно, в один прекрасный день мы поймем что-то очень важное.
Потерять себя - гораздо хуже смерти, это будто лишиться души, оставив после себя лишь пустую оболочку.
Гадать о том, что подумают о тебе люди, — последнее дело. Поверь, моя дорогая, они интересуются исключительно собой. Так что делай то, что считаешь нужным, и забудь, что скажут дураки.
Основное правило гласит: «Сила не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда». Если вы почерпнули ее, значит, в каком-то месте она резко уменьшилась, и наоборот — если сила ослабла, значит, у кого-то другого ее заметно прибавилось.
А при том, милая моя, что сорняки — те же бродяги. Да, они живые. Да, им тоже хочется света и тепла. Да, все они — такие же творения Всевышнего, что и остальные: невинные и лишенные с Его точки зрения недостатков. Однако это совершенно не значит, что я позволю им заполонить мой драгоценный сад и вытеснить оттуда то, что я с таким трудом выращивала много лет. И это не значит, что им позволено устанавливать в моем доме свои порядки. Понятно?