– Ох-хо-хо, вот же напасть какая… – совсем погрустнела Гончая.
– Леди, постарайтесь его не трогать руками – эльф дикий, неприрученный. Может укусить. Зато у него есть одно неоспоримое достоинство, ради которого стоит терпеть эти крохотные недостатки.
– Н-не я… я н-не могу… это не в моей компетенции!
– Какая жалость. Позволь, я сейчас эту самую компетенцию тебе малость подправлю?
- Я невкусный, - сообщил зверюге Линнувиэль, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- И не забывай: нас не велено трогать. А если станет плохо, сам будешь виноват: от эльфов нередко случается изжога.
О чем ты поешь, незваная Гостья? Зачем ты зовешь мою душу к себе?
Что мир для тебя? Лишь белесые кости, Которыми стану и я в этой тьме.
Ты ищешь меня? Так я уже близко.
Зовешь в темноту? Так смотри: я готов.
Иду за тобой. Постарайся не бросить
Мой сон, мою жизнь и мой прежний остов.
скажи мне, кто твой питомец, и я скажу, кто ты.
Ты же не срубишь дерево, которое мешается на пути? Нет, ты его просто обогнешь, потому что это будет правильнее, чем губить не тобой созданную жизнь. И разумнее, чем вымещать злость на беззащитном детеныше.
— Диэри, — поправила она и пояснила: — Для близких я Диэри. И тут же смутилась того, что сказала — кому она это говорит? Они третий
день знакомы!
— Для близких я Тьен, — не растерявшись, подхватил он её слова и протянул ей руку. Она несмело пожала; этот простой жест ободрил её ещё больше.
Маньяки всегда маскируются под нормальных людей!
Помимо проигранной битвы больше всего страданий приносит битва выигранная.
Герцог Веллингтон, после битвы при Ватерлоо, 1815 год
Не знала, счастлива ли я. Наверное, все-таки счастлива, ведь начала сбываться моя самая большая мечта.