Стукнула ещё одна оконная рама, на этот раз сверху, и оттуда раздались отборные ругательства на хорошем итальянском. Я только успел поднять вверх указательный палец и открыл рот, собираясь поставить это произношение в пример сопрано, как на меня обрушился поток ледяной воды, мимо моего уха просвистел пластиковый тазик, и, упруго отскочив от перил балкона, шумно покатился по двору.
как у Российской империи было только два союзника – армия и флот, так у женщины только два врага – зависимость и праздность.
Однажды я видел тот город сверху – он напоминает нагромождённые фигуры в игре Тетрис. В нём нет души.
перо сказочника клеймило те пороки общества, о которых большинство боялось говорить даже шепотом.
Раз уж его друзья лишились жизни, справедливо, что и он что-то потерял.
... нельзя растрачивать жизнь на пустое. Слишком мало ее.
Сердце лучше головы, а добрые руки – [лучше] служения холодных губ; вера без дел тщетна.
Он мог бы не обратить внимания на мольбу детей о помощи, когда шел через парк. Он мог бы сказать им, что их собака как-то справится сама и выберется на берег с середины замёрзшего озера. Но, едва увидев страх в глазах животного, тщетно пытавшегося выкарабкаться из образовавшейся на льду полыньи, он понял, что просто обязан его спасти.
— Тебя беспокоят эти люди, правда?
— Не они… — задумчиво ответил он. — А то, что их сопровождает, словно тень или запах.
и в каждом следующем стоне слышалось все меньше боли, все больше удовольствия.