– Скажите, а кто этот человек, что занимал комнату до меня? – спросила она служанку, которая с трудом сохраняла приличное выражение лица. Было было видно, что наплыв гостей, а теперь ещё и вынужденный разговор с Миртой, её сильно раздражает. Терпение Бри явно подходило к концу, но она ответила: – Друг герцога Маранфорда, – последовала скупая фраза. Мирта подумала было, не подарить ли девушке что-нибудь из своих аксессуаров, чтобы сделать её разговорчивее, но Бри не была похожа на служанку, которая стала бы болтать за шёлковый шарфик. – А ты знаешь, кто он? Чем занимается? – Колдун. Ответ был неожиданный. Мирта даже перестала разглядывать гобелены на стенах и в растерянности опустилась на пуфик у окна. О колдунах в Ливонии разговаривать было не принято. После войны с демонами прошло уже много лет, о героях забыли, об ужасах тоже.
Если всё время смотреть в будущее со страхом и ждать конца радостных дней, то никогда не удастся познать радость до конца.
Бога оскорбить не так-то легко. Если бы он был таким слабонервным, он бы давно перестал нянчиться с человеческим родом.
Люди со здоровыми руками и ногами вообще относятся к инвалидам с предубеждением, им кажется, что паралич рук и ног не может не отразиться на голове.
Она оплакивала ещё одну, невыразимую словами потерю, потерю наивной веры в торжество добра над злом.
...Мы сами создаём для себя большинство наших страхов. Если мы можем их создать, значит, мы в состоянии также и избавиться от них.
Только в семье человек изо дня в день доказывает через отношение к конкретным людям свою любовь к человечеству.
Близкое знакомство со смертью может иногда вызвать удивительные мысли.
"Беда не в технике ,а в нас самих"
… Ему пришло в голову, что все эти события так волнуют людей, потому что это не просто сравнительно недавно возникшее противоречие между человеком и машиной, нет, это вечное, мучающее людей с незапамятных времен противоречие между ответственностью и нежеланием брать ее на себя, конфликт между культурой, цивилизацией и дикостью, темными первобытными инстинктами, между непрестанно борющимися в душе человека жаждой власти и отрицания, ниспровержения всего и вся.