Ох уж мне эти мужики, - фыркнула она. - Сделал гадость, вдохновенно раскаялся и сбежал.
Курьер дисциплинированно носил безупречные букеты нежно-розовых камелий, с каждым днем - объемнее и объемнее.
“Тоскую по Вам все сильнее”.
Судя по объему букета, присланного на третий день, Его Высочество, должно быть, скулил от тоски прямо на совещании.
– И чтобы ноги твоей больше не было в моём доме! – дверь с оглушительным грохотом захлопнулась.
– Это вообще-то и мой дом. Был, – проворчала я...
...вероятность неудачи ничтожна. Но все же она существует.
- Тот, кто помогает слабому, выпрямляет линию своей судьбы...
Я выживу…Я буду жить…Я докажу всему миру что достоин жизни…
А она вдруг качнулась на носках вперёд и принялась покрывать его лицо и губы торопливыми, короткими, жгучими поцелуями, снова и снова, опять и опять, бесконечно, беспорядочно, не останавливаясь ни на секунду. И эти поцелуи сказали ему намного больше слов...
У сбывшихся желаний есть дурная привычка терять вкус.
Вы, самоуверенные парни знаете, как развлечь леди...
...отец тащил меня за руки по снегу. Через задний двор, через пролесок за домом, тащил по льду обледенелой реки, чтобы спрятать меня под мостом. Он умер там, лежа рядом со мной и держа меня за руку. Он объяснил, зачем притащил меня именно туда. Он сказал, что мне делать и чего не делать никогда. Он назвал имя человека, которого я должна найти во что бы то ни стало. Папа умер ради того, чтобы жила я. Папа умер, а я продолжила жить.