ОДНОТОМНИК — Я пялюсь на кого хочу, — сводный брат нагло меня рассматривает. — Тогда смотри, — выпаливаю, нервно улыбаясь, хотя внутри всё дрожит. — Но только тебе здесь ничего не светит. Яр смотрит. Божечки, как же он смотрит. — Значит, ничего не светит?! Резким движением захлопывает за собой дверь ванной. Мы остаемся вдвоём. — Ты... — Заткнись. - Его пальцы вцепляются в мои волосы, и он тянет меня на себя. - Как же ты меня... — рычит, и в следующее мгновение его губы впиваются в...
Илья Безруков всегда казался мне воплощением уравновешенности и спокойствия – его безупречные манеры говорили сами за себя. Я привыкла видеть в привлекательном блондине интеллигентного сына наших друзей, даже не догадываясь, что за его сдержанным фасадом скрывается настоящий гуру чувственных удовольствий… Умение парня считывать самые низменные, самые порочные и откровенные мои желания сыграли с нами весьма опасную шутку. Но я ни о чем не жалею… ? *** - Все, о чем я могу сейчас думать, это о...
Семь лет назад я рискнула и доверила своё сердце самовлюблённому подонку — Руслану Соболеву. Но он поиграл со мной и бросил: публично растоптал мои чувства перед новой подружкой и своими родителями.
Для меня это был удар, но ещё больший сюрприз судьба преподнесла на днях — когда я узнала, что гендиректор в компании, где я работаю, — это он, человек, которого я любила в юности и ненавижу теперь.
Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца…
Но однажды ночью на отдыхе в горах она перепутала домики, случайно заглянув на огонек к дикому, необузданному, опытному мужчине, который забрал ее невинность. Тогда она ещё не догадывалась, что совсем скоро он станет ее боссом…
***
История Веры Апостоловой (дочери Артема и Саши) и Вадима Завьялова.
Я с детства влюблена в своего лучшего друга. Он - это адреналин в чистом виде. Хулиган. Бунтарь. На любой вечеринке он в центре внимания и танцует как юный бог. Загвоздка, он воспринимает меня, как свою младшую сестренку....
Один семейный отдых в горах Алтая, и мы уже никогда не будем прежними...
— Это было отвратительно! — О чём ты, малая? О том, как я целовал ту девчонку? — Именно. — А что не так? Я что-то делал неправильно, м-м? — Перестань! — Оу, а может, ты просто хотела занять её место? — Лучше застрелиться! — Нет, малая, лучше сделать так, чтобы ты сама меня попросила поцеловать тебя... Эта девчонка появилась в моей жизни и одним своим взглядом подорвала к чертям собачьим все мои ориентиры. И вот итог — я больше не тот беззаботный парень, который никогда не знал отказов....
Мой бывший муж, я стала для тебя всего лишь игрушкой, которую ты сломал. Ты стал для меня целым миром... И даже не догадываешься, что уже почти два года я воспитываю нашу дочь...
Дилогия. Книга 2
Я была влюблена в него с тринадцати лет. В восемнадцать он забрал мой первый поцелуй. А чуть позднее… и первый раз. Но наше короткое лето закончилось. Вместе с воспоминаниями о жарких бессонных ночах на побережье Он оставил мне подарок. Под сердцем.
Содержит нецензурную брань
Вообщем-то озабоченная малолетка тра###ся пол книги потом сама придумала проблему ,сама с собой поругалась, сама помирилась . Ожидала большего от этой книги .
Работа мечты – это жить в шикарной квартире, поливать цветы и гулять с хозяйской собачкой. Что вообще может случиться в этом раю? А например, каждую ночь мне придется слушать, как придурок-сосед из пентхауса надо мной будет тестировать с подругами матрас на прочность. Или его огромная псина вдруг решит обесчестить мою подопечную с родословной длиннее, чем у английского наследного принца. Или дорогущая тачка соседа встанет у меня на пути, и я буду должна ему огромные деньги за ремонт! Боже,...
Рафаэль: блондинки — моя слабость. Испортить их хочется особенно сильно. Ника так невинна. Большие серые глаза, светлые волосы до самой задницы и упрямый взгляд. Я подсел на запах ее духов, а шрамы, скрытые манжетами, вызывают все больше вопросов.
Ника: моя жизнь — подделка. Из настоящего в ней, пожалуй, только скорость и один чокнутый стритрейсер, у которого из слабостей только брат-близнец.
Но ведь это к лучшему, правда? Невозможно разбить сердце тому, у кого его нет.