Катя

— Он твой сын, поэтому он так похож на тебя, — улыбается моя подруга, заботливо покачивая детскую коляску. — Зато с твоим характером, — мой муж смотрит на неё с такой нежностью, как когда-то смотрел на меня. Ещё вчера я верила, что у меня есть всё. Семья. Лучшая подруга. Любовь. А сегодня я стою перед ними, и всё, что у меня осталось — это тишина. Меня предал не только муж, но и та, кому я верила больше всех.

Одна ночь. Одна девушка, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Энрико Моретти не спасает людей — он делает с ними другие вещи. Но когда Лия становится свидетельницей его преступления, что-то в ней пробуждает в нем охотничий инстинкт. Она должна была стать пленницей. Вместо этого стала наваждением. В руках этого мужчины она открывает грани желания, о которых не подозревала. Боль становится удовольствием, страх — возбуждением, а подчинение — зависимостью. Темная страсть. Запретная...

— Успокоилась? — сквозь зубы спросил неверный, уже отходя от шока и пытаясь храбриться. — Не совсем. Всё еще есть желание отрезать тебе твой агрегат. Но не хочешь сначала объясниться? Ну? Чего молчишь? Кровь не успела прилить к мозгу? — Регина, тут такая ситуация... Как бы сказать... — Дай угадаю. На самом деле я всё не так поняла, и ты готовил для меня сюрприз. Ну а Карина любезно согласилась помочь тебе с этим делом. А заодно она разрешила попрактиковаться на ней, чтобы вечером со мной ты...

Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.

— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...