Irina Poltusheva

— Бабу после сорока любить трудно, то у тебя работа, то прострел в пояснице. Так скоро песок из тебя посыпется… — усмехнулся зло муж, дергая воротник рубашки со следами помады своей грымзы, которую притащил на праздник наших друзей. — Так и ты не молодеешь, — грустно улыбнулась, глядя в глаза мужу, с которым у меня был двадцатилетний брак и двое уже взрослых детей. — Или надеешься, что она с тобой из симпатии к твоему радикулиту? Брось, Яш… — Любовь любовью, — больно стиснул мое предплечье. —...

Я развожусь с мужем и уезжаю в поместье, доставшееся от дяди. Мои дети выросли, самое время начать новую жизнь по своим правилам. Вот только с наследством дяди-некроманта все оказывается не так просто, вместе с землей и замком мне досталось старое проклятие. А бывший муж не хочет оставить меня в покое и решает поехать за мной, все лично проверить и проконтролировать. И спорить с ним совершенно невозможно.

Правило номер один: спать в разных спальнях. Правило номер два: безупречно улыбаться репортерам. Правило номер три: никогда не забывать, что это просто сделка. Фиктивный брак должен был спасти наследников двух империй: Артуру нужна была жена-ширма, Рите — статусное алиби. Они живут под одной крышей и тайно сходят друг по другу с ума. Но каждый свято уверен, что сердце партнера принадлежит другому. Они сгорают от ревности, прячут чувства и продолжают упрямо убеждать себя: «Это несерьезно». Но...

«Я спасла его от многовековых мучений, а он использовал меня, чтобы забрать власть в свои руки». --------------------------------------------------------------------- Она не боится красной вязи. Она не боится шагнуть за Вуаль. Привычная жизнь Фран рушится, когда на её коже появляется Печать Угасания — метка, безошибочно отсчитывающая дни, оставшиеся ей до смерти. Учёная по призванию, она отказывается сдаться и направляет все силы на то, чтобы изменить будущее — не своё, но следующих...

— Мне муж изменяет, — шумно и с отчаянием выдыхаю я. — Почему ты так думаешь? — Глеб касается моего мизинца и заставляет посмотреть в его карие теплые глаза. — Я это чувствую, — пожимаю плечами. — Он задерживается на работе, всегда на меня раздражён и… И уже месяца два даже не целовал меня… — тихо признаюсь я, — как женщину… Глеб отводит взгляд и смотрит перед собой. Ладони — в замок. — А моя жена потребовала развод, — хмурится. — Сказала, что полюбила другого… А я не знаю… не знаю, как быть...