Новый поворот классического сюжета о «провале во времени»! Самый неожиданный и пронзительный роман в жанре альтернативной истории! Удастся ли нашему современнику, попавшему в лето 1941 года, предупредить Сталина о скором нападении Германии, предотвратить трагедию 22 июня, переписать прошлое набело? И какую цену придется за это заплатить?
Он — бездушное чудовище, которому самое место на кладбище. Лучший студент выпускного факультета некромантии и моя детская любовь. Я — милое белокурое создание с очаровательной улыбкой и санитарной сумкой. Первокурсница факультета боевого целительства и его головная боль. Пока он убивает чудовищ во время практики я напеваю песенки, собираю целебные травы и наполняю колбы фрагментами интересной нежити. Пока он зачищает территорию, я любуюсь луной и делаю зарисовки в неровном магическом...
Пять лет паралича после страшного завала — и вдруг я снова могу ходить! Чудо? Как бы не так. Моя новая реальность: мне двенадцать лет, вокруг каменный век, а племя — в шаге от вымирания. Из «бойцов» тут только полуслепой шаман да сопливый подросток. Первобытный мир сходу выкатил жесткое условие — срочно найти еду и самому не стать чьим-то обедом. Но капитан МЧС и опытный врач выживет везде. Главное теперь — выдать свои знания за священную волю Великого Предка. И делать это максимально...
Все счастливые истории заканчиваются счастливым браком, но история Дианы Истербрук графини Даор началась с трагического развода. Разочаровавшись в собственном муже, графиня решает взять выходной от высшего света, заняться любимым делом, почувствовать скорость и ветер в волосах…
— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска… Тишина. Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши. — Ты только не плачь, ладно? –...