Валентина

- Ты…Щепкина, ты ополоумела? Ты что себе позволяешь? - Вау, вот это видок! - громко выдает кто-то из стада, и остальные грохают, начиная ржать. Я спокойно делаю несколько шагов, выходя в центр. - У меня украли вещи. Статус «новенькая» - это всегда не просто. В школе для элитных мажоров – особенно. Им по кайфу превратить мою жизнь в ад. Только они не в курсе, что мне всё равно. Всё равно, пока один парень не пробивает брешь в моей защите, ломая все установки… Дорожки слез, как трафик моей...

Год назад я лишилась родителей и это изменило меня до неузнаваемости. Вместо отличницы и спортсменки появилась оторва, готовая все крушить вокруг. Мой опекун потеряв всякую надежду на мое адекватное поведение, решил отправить меня в спец. заведение из которого выхода нет… но только не для Маши Сокол.  

Любить или ненавидеть… все можно запрограммировать. Я хакер уровня — Бог. Мой никнейм в сети "Метида" — богиня вещающая Зевсу, что есть добро, а что зло… Мне решать, какое наказание понесет преступник думающий, что все ему позволено. Возможно, это я сейчас наблюдаю за тобой через камеру телефона или ноутбука… Ты был хорошим мальчиком?

— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...

На Новый год я загадала желание. Мужчину. Решительного, смелого, сильного. Такого, которого не испугает моя собственная нерешительность в отношениях. И кто бы мог подумать, что Дед Мороз одарит меня желаемым?! Подкинет мне того, от кого я буду пытаться сбежать, но каждый раз безуспешно.

Я так давно изменяю жене, что даже забыл, когда был верен. Мы уже несколько лет играем в игру, где я делаю вид, что не изменяю, а Ира - что верит в это. Возможно, потому что не может доказать. Или не хочет, ведь так ей живется проще. И ни один из нас не думает о разводе. Во всяком случае, пока… Но что, если однажды моей жене надоест эта игра? Что, если она поставит ультиматум, и мне придется выбирать между семьей и отношениями на стороне? *** Я понимаю, что книга вызовет массу эмоций, и...

— Развода не будет! — Правда? Поспорим? — усмехаюсь горько. — Марго, я не отпущу! — рычит мой всемогущий муж. И без того острые черты лица заострились еще сильнее, взгляд пылает. Того и гляди начнет метать молнии. Я склоняю голову набок и смотрю на красивое, мужественное лицо Захара. — Даже булыжник, который ты надел мне на палец, этого не изменил. Кстати, о нем. Срываю с безымянного пальца помолвочное кольцо, а вместе с ним — и обручальное. И швыряю оба прямо в лицо мужу. — Даже не...

— У него одно желание! Такое же, как у Плюханова! Просто они хотят… Это не альтруизм, папа! И Громов не оставит меня в покое, как только я стану его женой! Замужество за любым из них захлопнет передо мной дверь в нормальную жизнь! И тогда вместо маминой возвышенной музыки я буду слушать какую-нибудь «Мурку», а вместо Достоевского читать пошленькие бульварные романы! Ты такой жизни для меня хочешь? — Я просто хочу, чтобы ты осталась жива! — А я предпочитаю умереть, чем выйти замуж за одного из...

— Это правда? — шепчу я, изо всех сил сдерживая слезы. — Что правда, маленькая? — Дима делает шаг ко мне, но я отшатываюсь. — Правда, что ты сын Громова… Грома? Ты же Громов, — бормочу растерянно, все еще не веря в то, что узнала. — Сын папиного конкурента. Сын, которого он подослал, чтобы использовать меня ради мести. Все сходится. О, боже. Я накрываю пальцами дрожащие губы, чувствуя, как слезы прочерчивают по щекам горячие дорожки. Как я могла довериться ему? — Ангел, — Дима обнимает меня,...

— Добрый вечер, Агата, — произносит… Матвей. Перевожу взгляд на того, который… первый Матвей. Ну, который секунду назад ласкал мою грудь, и ни черта не могу понять. Я что, попала в зазеркалье? Какого черта тут происходит?! — Кто это? — шепчу я. — Мой брат Матвей. — А ты кто? — А я — Дэн. — Вы… близнецы? — спрашиваю очевидное. Перевожу взгляд на Матвея, который располагается в кресле и внимательно смотрит на нас с Дэном. — Продолжайте. Я хочу посмотреть, — говорит Матвей.