Иванов Анатолий Алексеевич

Андрей три года собирал в гараже полуторку для музея. Ему под пятьдесят: служил, воевал, двадцать лет гонял грузовики на ралли-рейдах и знает старое железо до последнего винта. Под машину без упоров не лезут - он сам всю жизнь орал за это на молодых, а тут полез. На пять минут. Домкрат сорвался. Очнулся он в кабине той же полуторки, только краска темнее и руль новый. Июль сорок первого, лесная дорога под Смоленском, машина в кювете. Рядом убитый сержант, бак пробит, в кузове тлеет брезент и...

Максим Лихачёв внезапно проснулся и обнаружил себя жёстко зафиксированным в странном аппарате и в необычном месте, которое, по всей видимости, было космическим кораблём чуждой расы. И теперь ему нужно освободиться, выжить и найти своё место в новом и незнакомом мире людей и нелюдей. А потом... а что потом? Вернуться на Землю? А надо ли?

Я нырнул в реку в двадцать первом веке, а вынырнул в восемнадцатом. В одних трусах, без документов и денег. Деревенский староста сдал меня в рекруты вместо своего сынка, и вот я уже стою перед строем, привязанный к ружью, а по спине бьют шпицрутенами. Сто ударов за снятый парик. Добро пожаловать в русскую императорскую армию. Я не привык, чтобы меня держали за бесправную скотину. Я знаю, что будет дальше: Гросс-Егерсдорф, Цорндорф, взятие Берлина. Только в учебниках не написано, доживу ли я до...

1987 год, СССР. В этом мире не было катастрофы на Чернобыльской АЭС, но без беды не обошлось. Молодого журналиста Сергея Скворцова внезапно призывают на военные сборы. Как оказалось, на юге Белоруссии над лесом взорвался метеорит, вследствие чего там мутировали животные, превратившись в настоящих монстров. Они стали заходить в селения, жрать скот, а после - и людей. Батальон Сергея призван положить этому конец. Но очень скоро выясняется, что не все так очевидно с этой карантинной зоной и ее...

Иван Петрович посвятил благородной науке штурма тридцать лет службы, и овладел ею в совершенстве. Сначала – на практике, а после того, как потерял ногу – в теории, обучая новобранцев. Теперь он умер и попал в чужое тело с чужой фамилией и полным набором конечностей. Вокруг горит, громыхает и тарахтит пулеметами Сталинград, а в руках – трехлинейка, которую он в прошлой жизни не взял бы и на спор. Кто-то входит в дверь, потому что так принято, и умирает в проеме. Кто-то ставит пулемет в окно,...