Иванов Анатолий Алексеевич

С согласия и разрешения Алексея Широкова, "Сельская магия" :#series/51272 отныне межавторский мир))) С немалым удовольствием представляю жизнь и приключения опытного боевого мага в этом мире. Если тебе уже почти сорок, и ты всю свою сознательную жизнь служил стране, то после демобилизации и увольнения в запас жизнь не заканчивается. Потому как начинается иная жизнь. Жизнь мага-универсала. Спасибо Алексею за обложку.

Капитан спецназа ГРУ Сергей Ларин всю жизнь воевал — и именно тогда, когда снова понадобился, оказался негоден: старые ранения, изношенное тело, пенсия. На СВО его не взяли. Он умер, чиня забор на даче. Очнулся в теплушке у Бреста. Двадцать лет, здоровое тело, рядом тридцать красноармейцев — и за окном рассветает двадцать второе июня сорок первого года. Он знает, что будет. Знает про котлы, отступления, миллионы смертей. Изменить ход войны одному человеку не под силу. Но воевать — можно....

Сознание парня, после детдома и службы в армии связавшегося с бандитами и погибшего в ходе одной из разборок, оказалось в теле современника, почти ровесника и такого же сироты, правда, сироты при живом отце, и чуть более успешного. Хотя как говорить об успешности кого-нибудь из них, если оба погибли? Впрочем, для одного-то смерть оказалась неокончательной. Теперь есть шанс прожить новую жизнь и за себя, и за своего коллегу по несчастью, тем более, необычное одним лишь переселением души не...

Горный серпантин и визг тормозов. Я — учитель истории, сорок лет за плечами — толкаю ребёнка из падающего в пропасть автобуса. А дальше — только бездна. Очнулся, а мне четырнадцать лет. И зовут теперь Леоном. И вот я заперт в задыхающемся теле больного мальчишки, которому осталось жить считанные дни. Вокруг — суровое Училище, где поджарые ровесники уже вострят ножи, а мастер открытым текстом советует убраться восвояси. Но уйти — значит умереть ещё быстрее. Передо мной один путь: стать Гонцом...

Конец лета, Москва, СССР, мороженое стоит двадцать копеек. Вчерашний выпускник школы Леха Шубин устраивается на новую работу, а его начальник оказывается довольно неприятным типом, зато коллеги отзывчивы и добры. Как сложится карьера Лехи Шубина и докопается ли он до Страшной Правды?

Чем дальше в лес — тем толще партизаны. Если эта научная конференция взорвет научный мир, то виной всему доклад Сереги Епиходова. Пусть теперь плагиаторы Лысоткин и Михайленко кусают локти — все, отпрыгались! Но главное — удалось задружиться с Марусей и Сашкой и разрулить дела в аспирантуре. А тут еще это ток-шоу на центральном ТВ — как снег на голову!

«В середине века» – книга-исповедь Сергея Александровича Снегова, вместившая в себя практически восемнадцать лет, проведенных им в тюрьмах, лагерях и ссылках. Сергея Александровича арестовали в 1936 году в Ленинграде, и как особо важного преступника, отвезли в Москву, на Лубянку, в самую знаменитую политическую тюрьму Советского Союза. Следствие длилось долгих десять месяцев. В 1937 году Военная Коллегия Верховного Суда СССР приговорила Снегова к десяти годам тюремного заключения по обвинению...

Тут два тома. Люди вышли в космос. Людям дали (матерное слово). Кхм! Людям пришлось бежать, бросая Землю в лапах пришельцев-захватчиков. Но они обещали вернуться! И теперь, аристократы, имеющие свои маленькие флотилии и огромная флотилия Императора, бороздят просторы галактики. А наш ГГ, как и многие другие аристократы из нового поколения, выросших в космосе, должны: искать ресурсы, договариваться с инопланетянами, пополнять флот новыми кораблями. Ну и конечно же грызться друг с другом....

Ехать жить из Москвы в далёкое сибирское село не весело, но если ты выпускник магического техникума, то выбора у тебя особо нет. Ты обязан отработать три года там, где скажет Родина и неважно что ты сам думаешь на этот счёт. К счастью, Лука Новиков, хоть и являлся москвичом в энном поколении, но был лёгок на подъём. К тому же его в глушь гнала Тайна. Он собирался отсидеться три года в тишине и покое, но кто ж знал, что здесь, среди сибирской тайги жизнь кипит почище чем в столице. И вот стоило...

Из взорванного джипа - на асфальт токийской окраины. На дворе - девяностые, а в теле жирного японского пацана не так уж просто уклониться от велосипедной цепи, летящей в голову. Не самые лучшие обстоятельства, чтобы начать жизнь заново. Но я попробую. А протирать штаны в офисе или гробить здоровье на заводе - не дело для уважаемого человека. И только у одних людей я найду достойное применение своим талантам решать возникающие проблемы. У ночных королей улиц, при виде которых простые...