Иванов Анатолий Алексеевич

Мне было пятьдесят. За плечами развал СССР, девяностые, Чечня и смерть под артобстрелом в 2026-м. Теперь мне тринадцать. На дворе 1959 год. А я сирота, потерявший семью в результате взрыва пролежавшего в лесу со времен войны немецкого снаряда и взятый на иждивение молоденькой "тетей" Зиной – сестрой матери из далекого алтайского села. Ёкарный бабай! И за что мне все это?! Детские разборки, интриги, скандалы, дуэли на заднем дворе школы, надвигающийся с неотвратимостью мировой революции...

Семь лет без ног, а теперь я снова шагаю по земле. Молодой и здоровый. Только земля эта — под немцами, и на дворе сорок первый. По документам я рядовой Николай Сомов, приписник с разбитого эшелона. По опыту — капитан, которому уже приходилось возвращаться с войны. Теперь придётся возвращаться из окружения. Желательно со всеми, кто решил пойти за мной. Впереди немецкие заслоны. Позади горит дорога. В руках трофейный автомат, рядом несколько бойцов, а до своих ещё топать и топать. Можно...

Казалось бы, что может быть проще и понятнее, чем гостиница? Ну да, та самая, в которой останавливаются люди, отправившиеся в путешествие или те, которые ездят из города в город в соответствии со служебными обязанностями. Гостиница – это островок покоя в безумном мире, там усталый странник всегда получит постель, стол и внимание персонала в той мере, которую подразумевает количество звезд, имеющихся у данного заведения. Вот только к отелю «Перекресток» все вышесказанное относится лишь...

Андрей три года собирал в гараже полуторку для музея. Ему под пятьдесят: служил, воевал, двадцать лет гонял грузовики на ралли-рейдах и знает старое железо до последнего винта. Под машину без упоров не лезут - он сам всю жизнь орал за это на молодых, а тут полез. На пять минут. Домкрат сорвался. Очнулся он в кабине той же полуторки, только краска темнее и руль новый. Июль сорок первого, лесная дорога под Смоленском, машина в кювете. Рядом убитый сержант, бак пробит, в кузове тлеет брезент и...

Максим Лихачёв внезапно проснулся и обнаружил себя жёстко зафиксированным в странном аппарате и в необычном месте, которое, по всей видимости, было космическим кораблём чуждой расы. И теперь ему нужно освободиться, выжить и найти своё место в новом и незнакомом мире людей и нелюдей. А потом... а что потом? Вернуться на Землю? А надо ли?

Я нырнул в реку в двадцать первом веке, а вынырнул в восемнадцатом. В одних трусах, без документов и денег. Деревенский староста сдал меня в рекруты вместо своего сынка, и вот я уже стою перед строем, привязанный к ружью, а по спине бьют шпицрутенами. Сто ударов за снятый парик. Добро пожаловать в русскую императорскую армию. Я не привык, чтобы меня держали за бесправную скотину. Я знаю, что будет дальше: Гросс-Егерсдорф, Цорндорф, взятие Берлина. Только в учебниках не написано, доживу ли я до...

1987 год, СССР. В этом мире не было катастрофы на Чернобыльской АЭС, но без беды не обошлось. Молодого журналиста Сергея Скворцова внезапно призывают на военные сборы. Как оказалось, на юге Белоруссии над лесом взорвался метеорит, вследствие чего там мутировали животные, превратившись в настоящих монстров. Они стали заходить в селения, жрать скот, а после - и людей. Батальон Сергея призван положить этому конец. Но очень скоро выясняется, что не все так очевидно с этой карантинной зоной и ее...

Иван Петрович посвятил благородной науке штурма тридцать лет службы, и овладел ею в совершенстве. Сначала – на практике, а после того, как потерял ногу – в теории, обучая новобранцев. Теперь он умер и попал в чужое тело с чужой фамилией и полным набором конечностей. Вокруг горит, громыхает и тарахтит пулеметами Сталинград, а в руках – трехлинейка, которую он в прошлой жизни не взял бы и на спор. Кто-то входит в дверь, потому что так принято, и умирает в проеме. Кто-то ставит пулемет в окно,...

Сапёр из нашего времени приходит в себя в июне 1943 года — в теле молодого красноармейца, которого с маршевым пополнением отправили под Курск. Вокруг подготовка к главной битве войны: ночные минные поля, тысячи мин за смену, поля, которых никто не записывает. Батальон теряет людей не от вражеского огня, а на собственной работе. У него нет ни техники, ни времени, зато есть опыт, методика и умение видеть то, чего не видят другие. Он превращает работу сапёра из смертельной лотереи в точный...

У меня был выбор провести остаток жизни прикованным к постели инвалидом или же поверить безумным бредням о параллельных мирах и получить новую жизнь. Я решил рискнуть. На дворе тысяча восемьсот пятьдесят четвёртый год. Российская империя. Только на престоле не Романовы, а Рюриковичи. И мир магический. К такому меня точно не готовили. Но с другой стороны, я не крепостной, а одарённый дворянин, что уже неплохо. И мне теперь четырнадцать, что просто замечательно!