В этом мире маги-экспериментаторы доигрались, и оживлённые магией машины убили своих создателей, а теперь, самовоспроизводясь, идут во все стороны, сея смерть живым существам. В этом мире прячется мальчишка, которого боятся даже правители города. Нашу современницу выдернули в пригород осаждённого города и некоторое время наблюдали за нею. Вот только вместо того чтобы искать опасного мальчика, девушка начинает собирать в пригороде бездомных детей. И вскоре в магически защищённой от...
Когда в городе разразилась беда, Кира оказалась лишь на полшага дальше от неё. Знала, что не успеет спастись. Но очутиться в месте, не пригодном для жилья, в группе спасённых, может, даже и повезло. Если бы не некоторые обстоятельства.
— А теперь повтори мне в лицо всё, что только что здесь говорил! — требую у мужа. Голос звенит от возмущения, меня трясет от ярости. Он сказал друзьям, что я “обабилась”, и супружеский долг превратился для него в “каторжные работы”! — Ты что, подслушивала? Совсем опустилась! Скройся с глаз! Знай свое место! — кричит в ответ муж. Больше двадцати лет брака, взрослый сын… Неужели все это время я не знала этого человека? И он меня тоже? Что ж, сам пусть знает свое место! Такого унижения я ему не...
Бедственное положение в семье магов заставило искать выходы из положения. При этом поиске неожиданно выяснилось, что существует отдельная ветвь родственников, о которой не знали.
Июль 1916 года. Девять месяцев Морозов разыскивал сестру человека, чьё имя носит четвёртый год, — и нашёл: она жива, водворена в пензенской деревне, шьёт по двенадцать часов за угол и хлеб. Единственный человек на свете, способный его опознать. Он поедет к ней, зная, что любой исход этой встречи плох. И там выяснится, что все четыре года он боялся не того. А в октябре придут две телеграммы из Тюмени. Одна позовёт его как наследника, вторая — как сыщика: человек, проживший восемьдесят два года...