Марина

— Ты красивая, - сказал Язгулов. — Умная. Просто... Не нужна мне, понимаешь? Я сглотнула слюну. Я всё прекрасно понимала. Я лишняя деталь в механизме, это я давно уже поняла, но... — А как же моя беременность? — Вот её ты зря придумала. Ты всё ею испортила, Анют. Я с женой сейчас развожусь, потому что она детей хочет, а я иметь их не могу. Мир вокруг меня рушился, с грохотом засыпая всё обломками. — Я правда беременна! - воскликнула я. — Если ты решила забеременеть от кого-то, чтобы...

— Любимая…— тихо шепчет мой муж. Внутри все замерло. К кому он обращается сейчас? Ко мне или к своей любовнице, которая стоит за моей спиной? — Вика…. Он произносит ее имя и мое сердце разбилось на мелкие осколки. И эта Вика решила меня добить. — Милочка, я конечно понимаю, что ты еще его жена, но давай ты поможешь и уйдешь? Еще вчера я была счастливо замужем, спасала чужие жизни и была довольна своей. А сегодня приехала спасать своего мужа, пока он был в объятиях любовницы. Без сознания, в...

— Будь благоразумна, Катя. Твоя бабушка не переживет наш развод. Я смотрела на него, и от бессилия хотелось кричать. Он использовал мою единственную слабость против меня. — Мы сыграем в идеальную семью. Ты будешь жить здесь. И делать все, что я скажу. Это единственно верное решение. Я сжала кулаки до боли в костяшках. Предатель был прав. Муж мне изменил, и я требую развода, но моя бабушка при смерти, ради нее мне придется пойти на этот спектакль и сыграть счастливую семью....

– Я тебя не обижу, буду щедр. Развод мы оформим без проволочек. Мой сын должен расти в полной семье, поэтому я женюсь на Вике и перевезу их с сыном в эту квартиру. Тебе я куплю новую. Я не возражаю, потому что муж прав: дети должны расти в полной семье. А ещё потому, что не могу дышать. Меня парализовало от шока. Оказалось, что у мужа есть семья на стороне, а меня он отправил в утиль с щедрым откупом. Я выжила, справилась, даже более того… А потом он вернулся.

— Не вижу ничего плохого во внебрачном ребенке, — взмахнув руками, сказал муж. — А нам с детьми что делать? — сдавленным голосом спросила я. — А что вы до этого делали? Ты же не думаешь, что я возьму и выброшу малыша раз он уже родился… — супруг застыл напротив, подавляя своим взглядом. — Раз родился, воспитывай, — шепнула сквозь боль. — А мы как нибудь сами… — Без истерик. Я тебе ребенка на шею не повесил. Развод это не по-христиански… А измена по-христиански? А жить на две семьи...

Дед Мороз приносит подарки только детям — это знают все. Но иногда, очень-очень редко, он делает исключение… для послушных взрослых. *** Маленькая новогодняя история для поднятия настроения :) 18+

Моя жизнь состоит из сплошь положительных характеристик. Вы не найдете более трезвомыслящей и взвешенной молодой девушки. Но 31 декабря один несносный застройщик решает, что мой маленький бизнес можно уничтожить, и чтобы помешать ему: я не пожалею ни свою репутацию, ни его Новый год. — Так… — бормочет Вика. — Карты… Что у нас карты… Слушай, Нонна, год у тебя будет щедрый. Я вижу… залёт. Я давлюсь воздухом и начинаю кашлять. — Что ты видишь?! — Сощурившись, переспрашиваю. Подруга без сомнений...

Алёна: Я стала врачом, чтобы за чужой болью спрятать свою. Новая больница — последний шанс остаться в профессии. Я готова ко всему. К кромешному аду приёмного покоя, к ночным дежурствам, к вечному недовольству заведующего. Но не готова к тому, что произойдёт, когда он узнает самую страшную тайну моей жизни... Демьян: В моём отделении всё подчинено трём вещам: порядку, дисциплине и моей воле. Я не терплю слабости. Не терплю слюнявых оправданий. И уж точно не собирался нянчиться с новым врачом,...

Он  пришел ночью в мой дом.  Опасный бандит, холодный и безжалостный. Сделал предложение, от которого, по его мнению, не отказываются. Схватившись за чугунный утюг, я  отказалась. В неравной схватке, победил утюг.  Сохранив невинность, я лишила бандита памяти. По-хорошему, Хасана следовало бы сдать в полицию, но я тут подумала, пригодится в деревне крепкий мужик… Кого-то сводит судьба, а кого-то старинный чугунный утюг… А вот что со мной случится, когда к нему вернется память... Вы...

— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно. — Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик? — Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью: — Сколько ему? Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу! — Шесть. — Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же! — Нет, —...