Всё началось как обычно: в группе объявили трезвый год, в столовой кончились пельмени, а коллега по институту пообещала два пирожка за вскрытый сейф. Пирожки Роман съел, случайно свистнул подотчетную госгранулу пробуждения силы — и понеслось: в глазах рябит аурами, в кустах у Института математики мерцают порталы, а огромные ядовитозубые крысы после разделки арматуриной и заклинанием отлично идут на сальтисон с картошечкой под «Агдам».
Полная чистовая версия Если наступаешь на мозоль сильным мира сего, то будь готов к тому, что последует жесткий и быстрый ответ, особенно если на дворе стоят страшные и одновременно веселые 90-е годы. В такую ситуацию и попал молодой оперативник из Саратова, который сначала задержал не того, кого следует, а после еще и табельное оружие в ход пустил. Как результат – за его голову назначили награду, на которую претендуют не только местный криминальный элемент, но и кое-кто из его коллег. Вот и...
Аннотация с первого тома: Я отдал всю жизнь медицине, и умер в собственной больнице. Но пришёл в себя в теле подлекаря Андрея Вершинина, только что провалившего экзамен на лекаря. Июль 1817 года. Кронштадт. Шлюп «Камчатка» готовится к кругосветному плаванию, мне отведён нижний медицинский чин, а лекарь пытается списать меня на берег. Впереди два года океана. Сто тридцать человек в тесноте нижней палубы, солонина и вода в грязных бочонках. Цинга, кровавый понос, гнилая горячка, я знаю по...
Аннотация с первого тома: Я отдал всю жизнь медицине, и умер в собственной больнице. Но пришёл в себя в теле подлекаря Андрея Вершинина, только что провалившего экзамен на лекаря. Июль 1817 года. Кронштадт. Шлюп «Камчатка» готовится к кругосветному плаванию, мне отведён нижний медицинский чин, а лекарь пытается списать меня на берег. Впереди два года океана. Сто тридцать человек в тесноте нижней палубы, солонина и вода в грязных бочонках. Цинга, кровавый понос, гнилая горячка, я знаю по...
Я отдал всю жизнь медицине, и умер в собственной больнице. Но пришёл в себя в теле подлекаря Андрея Вершинина, только что провалившего экзамен на лекаря. Июль 1817 года. Кронштадт. Шлюп «Камчатка» готовится к кругосветному плаванию, мне отведён нижний медицинский чин, а лекарь пытается списать меня на берег. Впереди два года океана. Сто тридцать человек в тесноте нижней палубы, солонина и вода в грязных бочонках. Цинга, кровавый понос, гнилая горячка, я знаю по именам всё, что может убить...
Оказавшись не в то время и не в том месте, Мири стала невольной свидетельницей чужой жестокости. Теперь ей приходится бежать, менять внешность и учиться никому не верить. Но можно ли спрятаться от врага, которого не знаешь? И как долго удастся скрываться, когда прошлое неизбежно настигает?
В обмен на жизнь любимого я отдала богине всё: магию, таланты и статус благородной леди. Казалось, всё прошло успешно... Но богиня посмеялась и повернула время вспять: теперь жених не помнит меня, а моё место рядом с ним заняла «лучшая» подруга. Что ж, если леди из меня не вышло — всегда можно стать воительницей! Теперь я осваиваю меч вместо кисти для каллиграфии. Сражаться с монстрами оказалось куда проще, чем вернуть внимание бывшего жениха. Но я не сдамся — у меня есть второй шанс, и на...
Когда обладаешь бесконечным запасом времени, то начинаешь экспериментировать. Первое, что ты получаешь это деньги, власть и влияние... Но как долго это будет тебя утешать и радовать? Сколько понадобится жизней, чтобы пресытиться достатком? На каком витке ты начинаешь понимать саму суть жизни? И кто заставит тебя заплатить за столь глупую трату времени? Ответы на все эти вопросы и пытается найти автор в романе Я - Помнящий. Увлекательный сюжет в антураже петли времени не оставит читателя...
Продолжение увлекательных приключений Андрея Воронцова в альтернативной реальности России девятнадцатого века. Наш герой подрос, заматерел и… влип в неприятную историю, как это бывает.
Альтернативная Россия век XIX. Взрослый мужчина в теле ребенка. Штампы, клише, рояли, ансамбли балалаечников и даже симфонические оркестры, ну и неограниченный плюшкопад, разумеется. Магия-шмагия и прочие чудеса в решете. А что? Другим можно, мне…