Ольга

– Я хочу тебя! – Простите? – переспрашиваю в надежде, что послышалось. – Что непонятного? Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. – Нет. Я никогда не приму ваши условия! – Ты все равно согласишься. Ты станешь моей или я уволю тебя. Заметь, я предоставляю выбор, и у тебя ровно минута на принятие решения. Ты или сможешь оплатить операцию брату или нет, – упоминание о брате заставляют остановиться. Я почувствовала себя загнанной в клетку. Только что мне перекрыли кислород, заставляя сделать...

— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно. — Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось. Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула. — Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.

— Я не прошу простить долг. Я прошу только отсрочку. Понимаю, что вам плевать, но… — Ты права, мне плевать. Я бизнесмен. И во всём ищу выгоду. Он выпрямляется, но в его пальцах вдруг оказываются мои волосы — тянет их чуть сильнее, чем надо, щупает, будто оценивает товар. У меня по спине прокатывается дрожь — стыд, злость и что-то ещё, что страшно даже признать. — Так что если хочешь получить отсрочку — предложи что-то получше своей типичной истории жизни. Слёзы на меня не действуют. —...

❗Очень горячо. 18+. Много секса))) - Опа! А кто это у нас тут! – но он вдруг присвистывает весело и удивлённо, и моё сердце падает куда-то на первый этаж, когда он разворачивает меня к себе лицом за руку. В этот момент происходит несколько вещей: - в глазах парня с тоннелями узнавание, а на губах – не предвещающая ничего хорошего ухмылка; - лифт резко тормозит, нас встряхивает, и я валюсь прямиком в руки изрисованного шкафа намбер ван; - так же резко гаснет свет и табло с числом...

— Ты не можешь. Не можешь! Ты же убьёшь меня — я голосила и, не выдержав всего этого ужаса, застучала кулачками по его груди. Из глаз хлынули слёзы страха, а сама я в панике тряслась, впадая в истерику. Он посмотрел в моё лицо и всё же отпустил ноги, но сказал то, что ни разу не утешило. — Сейчас ты успокоишься, и мы попробуем снова. И будем пробовать столько раз, сколько нужно. В конечном итоге ты не сможешь всё время плакать и перестанешь наконец-то лить слёзы, и я смогу получить то, что...