Я пощупала дно. Оно чуть ходило под пальцами. Следующие полчаса мы с Лауфманом с помощью вилки, ножа и упоминании матерей в нетрадиционном смысле активно ковыряли сундук.
Я его понимаю. Нет, не одобряю, но понимаю. Мирка она же баба красивая. И не пилит. И самогон наливает. И голова у нее явно не болит.
А у сапожника жена из разряда проще обежать, чем обнять. Да и скандальная она особа. Но все равно не одобряю.
Мама, прихватив его за то самое, с силой сжала и крутанула. А у нее хватка железная, между прочим. И рука тяжелая. Даже отец опасается ее гнева.
— Только одна жалоба, зятек, — мама многообещающе улыбнулась, — и максимум, что ты с ним сможешь сделать, это носить с собой в кармане. Понятно?
— Более чем, — заверил он тонким голосом.
— Ты очень похожа на отца, особенно когда злишься.
— Папа красавец, — я возмущенно подбоченилась.
— Ага, писанный, — сдавленно зафыркал демон. — При виде него все писаться начинают.
Куратор быстро вдолбил в нас аксиому: инициатива наказуема, не лезь вперед и больше проживешь.
Кассирша сунула билет и сдачу, наградив меня взглядом налогового агента, и захлопнула окошко. Из-под стола тут же была извлечена книга, судя по затертой обложке — любовный дамский роман, а за щеку отправлен леденец. И все — дама ушла в нирвану.
— Ладно. А этот тебе зачем? — я потрясла рукой, которую мертвой хваткой удерживал напарник.
— Так у него флер силы какой! Икры намечу! — Светлый подавился. На сомнительное детопроизводство он подписываться не желал.
— Мне нужен труп, — объявила я. Ведь единственные кто не попадает под чары, это покойники.
Феликтонцы повели себя, как и положено неадекватным людям, и начали переглядываться. Сейчас еще отбор на лучшего жмурика устроят.
Не городок, а филиал отделения для тех, кому всегда радостно
Кажется, хуже о человеке думать не возможно, ан нет — сюрприз. Это оказалось не дно, а крышка люка.
Услышав пугающую простого человека цифру, казначей схватился за сердце. Как будто никто не знает, что он носит в нагрудном кармане кошелек.
— Не дурак, — важно усмехнулся помощник и покосился на светлого, прозрачно намекая, кто в нашей компании слабое звено.
То, что днем веселая получасовая прогулка с любованием природы, ночью превращается в напряженный десятиминутный забег.
Отец — Главный Жрец темного храма. Если он начинал читать мне книжки, это обычно превращалось в поучительные лекции о том, как делать не надо. И конец «жили они долго и счастливо» он вообще не произносил, а только: «умерли в один день и сэкономили родне на похоронах».
— Слушай, а давай ты уже начнешь думать. Это не больно, правда. Один раз попробуешь, и тебе понравится.
- Хочу заметить,- чопорным тоном произнесла я, - что прятать труп на борту аэробуса особо негде. Так что с убийством придется подождать, пока не приземлимся.
Супер! Я тут раздумывала: стоит ли завести котенка, а у нага целый крокодил! И какая от него польза? Не погладить, ни потискать, ни поиграть.
- На сумку растите?- меня заинтересовало целевое использование Няшки.
-А после я наконец-то пошла спать?- с надеждой человека, которого застали над горой трупов с топором и амнезией, спросила я.
- Конечно,- неестественно бодро ответил наг.
- Врешь?- вздохнула я.
- Не договариваю,- Охвайс внимательно посмотрел на небо. Я тоже задрала голову, но ответа там не увидела.
- О, а вот и Няшка,- наг обрадовался любимцу и смене темы. Ну и ладно. Сама все узнаю. Главное чтобы не было трупов. Остальное можно пережить. Умереть со стыда, но пережить.
Голос у меня хороший, командный. Вот буквально на днях сосед снизу попросил не петь так громко в душе. У него хомячок линять начинает. А собачка (злобная крыса на тонких ножках) икать начинает.
Мечта быть самой красивой, чтоб мужики в штабеля укладывались, как-то неожиданно подобралась сзади и обняла за плечи. Главное, не оборачиваться — вдруг там песец.
Я икнула. Нет, конечно, я выругалась про себя некультурно и в духе строителя, которому напарник на ногу мешок цемента уронил, но для собственного успокоения буду считать, что икнула.
Сейчас у меня намечается занимательное времяпрепровождение: разговор по душам с собой, чтобы потом психиатр захлебнулся слюной от количества моих диагнозов.
Воспитание срочно задвинулось подальше и наружу вылезло ОНО. Такое состояние бывает у девушки раз в месяц, особенно если звезды сошлись в неприличную фигуру: начальник наорал на работе, попался вредный клиент, по дороге домой в общественном транспорте оттоптали новые сапоги, какая-то тетка больно ударила тяжелой сумкой, в магазине нахамила кассирша и перед самым подъездом еще и машина окатила грязными брызгами светлое пальто. И вот вваливаешься в квартиру с единственным желанием закрыться в душе на час, но тут тебя ждут два сюрприза: отсутствие горячей воды и муж с вопросом «а что у нас на ужин?». И все. Покойся с миром храбрый мужчина, тебя уже ничего не спасет.
Любая женщина в душе или мягкий пушистый хомячок или злостный хомяк-убийца.
— Оставим это как запасной план запасного плана самого запасного плана, — сдался фон Тилль.