Нельзя... всерьёз уповать на то, что любящий, покладистый и терпеливый человек навсегда останется таким, несмотря на весь холод и пользовательское отношение, которым его щедро потчевали долгие годы.
Миролюбие козлов – вещь такая же непрочная, хрупкая и неустойчивая, как тонкий ледок, бокал на новогоднем корпоративе и девушка на экстремальных каблуках в метро!
Животные совсем беззащитны против коварства некоторых людей, беззастенчиво пользующихся тем, что они могут говорить, убеждать и даже, как злобные и бессовестные дети, подстраивать натуральные гадости.
... коты... реально... разумны, просто не все считают нужным это демонстрировать.
... человека нельзя обидеть, пока он сам не решит это кому-то позволить.
Кот Черныш сидел на рябине напротив заветного дома и заглядывал в окна, надеясь рассмотреть кошку, которая произвела на него неизгладимое впечатление.
–Какая красавица! А как лапой умеет стукнуть! Аж искры из глаз и зубы клацнули! Глаза-то, глаза, голубые, сама белая, как моя грудка. Ах, какая кошь!
– Терёня, на тебя одна надежда – угомони ты её, она ж весь день прыгала, как сумасшедшая белка! Вот прямо умурлыкивай в полную силу!
Терентий, разумеется, тут же возгордился, распушился и начал горланить, да так громко, что Таня разулыбалась и подумала:
– Да я с таким мр-мр-мр и до утра не усну – кажется, что где-то мотор завод…
Собственно, на этом её собственный завод и закончился – через минуту она уже спала, улыбаясь во сне.
– Небось, она думала, что я слишком громко пою, – снисходительно размышлял Терентий, – Ну, конечно! Откуда же ей знать, что это специальный тембр для скоростного засыпания людей. Эх, ничего-то она не поняла!
Ему даже хотелось Таню разбудить и объяснить, что он-то на самом деле знает восемнадцать основных тембров умурлыкивания, а ещё порядка тридцати семи вариаций!
– Это вам не хухррры-мухрррры, – урчал Терентий, – Нет, всё-таки надо рассказать, а то, чего она такая непросвещённая тут спит?
И он бы это сделал непременно, но уснул сам
– А вот у котов работа самая лучшая! – вещал на всю кухню Терентий.
– И какая же? – любознательно уточнила у него Татьяна.
– Как какая? Работать у людей КОТИКАМИ! А за любую работу оплата полагается, между прочим… – намекающе произнёс кот, который мало того, что работал по вышеозначенной профессии, так ещё и сверхурочно трудился, всю ночь топоча по Таниной кровати в поисках наилучшего места для себя любимого.
– А я… – тут Терентий расплылся в улыбке, которой позавидовал бы даже его родственник родом из Чешира. – А я буду делать вааааще, что захочу!
Нет, ну нельзя сказать, что кот обычно занимался чем-то другим, но состояние «один дома» у него возникало редко, поэтому требовало обдумывания и точного планирования, а чем бы таким он хотел заняться, а?
– Поваляться на Таниной подушке? Безусловно! Подразнить Врановскую растюху? Разумеется! Порыться в холодильнике и изъять оттуда что-нибудь этакое? Первостепенно! Покататься по коридору на кресле Сокола! Да чтоб я это пропустил! ...
Хлопок двери моментально включил режим котогонок – Терентий промчался по комнатам, держа хвост трубой и ощущая себя диким-предиким котом из дикого леса.
… я ей всё выскажу! – сердился Тишинор. – Разбаловалась, распустилась! Слишком много я ей позволяю!
– Ну, что ты ей такого позволяешь?
– Она помогает мне на огороде, даже сама грядку с земляникой выращивает! – начал загибать коготки Тишинор. – Бегает к Тане без присмотра! Носится по норушным переходам, снуёт у Гудини, устраивает гусиные гонки! Со щенком играет! Спит на коте!
– Да, это вот полнейшее распущение… распустение… – подтвердил Терентий, подёргав шерсткой на спине. – Распущание!
– Я молчу! Я молчу... Погоди, я сейчас только скажу, что ты за тип, и буду молчать!
– Лучше молчи сразу! Молчание вовремя – не просто золото, а ещё и средство выживания! – солидно посоветовал Терентий.
Примечание автора: Такие мухи-лягушкоедки у нас действительно водятся. Для людей абсолютно неопасны, а вот для амфибий ужасны. Так что, если вы увидите у себя в саду, на огороде или просто встретите лягушку или жабу, на голове которой виднеются белые небольшие штучки – яйца этой самой мухи, спасите несчастное земноводное – просто стряхните их со шкурки! Для вас это абсолютно безопасно, а вот для лягушки или жабоньки – новая жизнь, подаренная лично вами.
Примечание автора: цветок-феникс вполне себе реальное растение – ладанник, которое, благодаря эфирным маслам, поджигает само себя, когда температура воздуха превышает 30-35 градусов Цельсия. У него действительно огнеупорные семена, которые прекрасно растут в удобренной пеплом почве.
– Ты мне не веришь? – картинно оскорбился Терентий.
– Дай-ка подумать… а кто позавчера на голубом глазу уверял меня, что не брал фарш? – Таня с иронией покосилась на опрометчивого кота. – А вчера то же самое говорил про сыр? А…
– Замнём эту тему! – твёрдо заявил кот. – Что там было в тени веков, про то никому неведомо!
Любая собака – отражение, проекция хозяина.
... у нас страна классная! А люди так и вовсе лучшие в мире.
... бывают люди, которые не могут радоваться жизни там, где они родились. Всё им кажется, что где-то лучше, вкуснее, теплее и уютнее. Работать где-то там надо меньше, а получать можно больше. И даётся всё легче. Только... мы на земле живём, не в Царстве Божьем. Идеальных стран не существует. Везде есть свои гнилые места, проблемы, нехорошие люди…
Себя-то не выгнать, не выбросить и не сбежать.
... любовь никуда не исчезает. Никогда. Она бессмертна. Даже когда погаснет свет, останутся те, кто любит.
... найти подход нельзя только к совершенному дураку и то, исключительно потому, что неохота опускаться до его уровня.
Словами иногда можно сделать много, очень много! Они могут убить, когда ты слаб, ждёшь помощи, поддержки, а вместо этого получаешь жестокие или безразличные слова. А могут и спасти, привязывая, удерживая утекающую между пальцев жизнь крепче любых канатов и цепей.
Это редкость вообще-то, когда два человека могут комфортно молчать друг с другом, не испытывая при этом желания говорить просто для колебания воздуха.
Бывает такое, что человек тебе всего ничего сказал, а уже понятно, что свой!
Когда мужчины женскую одежду предпочитают традиционным мужским занятиям, страна слабеет, некому её защищать, и непременно приходят те, кому нет дела до свобод, странностей и особенностей людей в этой стране, а есть дело только до накопленных ценностей.
Защищать кого-то порой гораздо проще, чем себя.