– У тебя есть сын? – его брови вздергиваются и меня пронзает удивленный взгляд. – Сколько ему? Делает шаг. И я вынуждена отступить. – Какая разница, Игорь. Это моя жизнь и моя семья. И все, что я прошу у тебя, – подписать мое заявление об увольнении. Уголок губ босса дергается вверх и он прожигает меня взглядом. – Плохо просишь, Аня, – цедит, приближаясь. – Я хочу все знать. И тогда решу, что с тобой делать. *** Несколько лет назад я стала для него мимолётным развлечением. Он улетел, а...
- Ты будешь слушаться меня! Поняла?! Будешь! – наступаю на нее и сильнее сдавливаю пальцы на тонкой шее. Ощущаю, как часто бьется пульс у девчонки. – Уяснила?! – нависаю над ней. Злость застилает разум. Злость от того, что чувствую свою слабость перед ней. И она чувствует это. Чувствует. Потому что лишь улыбается уголком губ и специально проводит кончиком языка по верхней губе. - Ты ничего не сделаешь мне, - говорит слишком самоуверенно, вцепляясь своими ладонями в мое запястье. –...
- Ты будешь слушаться меня! Поняла?! Будешь! – наступаю на нее и сильнее сдавливаю пальцы на тонкой шее. Ощущаю, как часто бьется пульс у девчонки. – Уяснила?! – нависаю над ней. Злость застилает разум. Злость от того, что чувствую свою слабость перед ней. И она чувствует это. Чувствует. Потому что лишь улыбается уголком губ и специально проводит кончиком языка по верхней губе. - Ты ничего не сделаешь мне, - говорит слишком самоуверенно, вцепляясь своими ладонями в мое запястье. –...