Книги Елена Тодорова
– Что ты здесь делаешь? – шелестит испуганно. – Ты нарушаешь договор! – Ты нарушила его первой, – жестко отражаю это обвинение я. – Да… Прости… – Прости? – задыхаюсь от ярости. – Ты, мать твою, снова мир мой перевернула! И теперь… Хочу тебе кое-что напомнить. – Не надо… Не надо, Саш… Просто уезжай, пожалуйста… Только я уже хватаю ее за плечи. Заставляю смотреть в глаза. – Ты – моя. Запомни это навсегда. Тот, кто любил по-настоящему, понимает, что это чувство не имеет прошедшего времени....
— Если есть какие-то правила, озвучивай сейчас, — выдвигает Чарушин предупреждающе. И меня, будто током пробивает. Когда он стал таким жестким? Неужели из-за меня? — Молчишь? Молчание я приму, как вседозволенность. *** Моя жизнь принадлежала исключительно мне. Пока в ней не появился парень из моего прошлого и не заявил, что я все еще его. Я пытаюсь это отвергнуть. Не хочу снова страдать. Но, сопротивляться ему сложнее, чем целой вселенной. В тексте есть: сильные чувства, богатый...
Курсант Ильина беременна. И это залет. Залет Руслана Чернова.
Свадьба, семья, работа — таков приказ руководства. В академии МВД дисциплина — закон, и компромиссы не предусмотрены даже для сыновей офицеров.
Обязан стиснуть волю в кулак и подчиниться.
Жизнь по приказу — та еще дрянь. Но реально невыносимой она становится, когда под прицелом оказывается сердце.
***
❤Однотомник * Вне циклов * Реал
– Зачем ты пошел за мной? – выдыхаю отрывисто. Ян смотрит в упор. Пристально и напряженно. – Потому что ты этого хотела. *** Когда-то нас было трое – я, Святослав и Ян. Школа, футбольное поле, пляж – мы всегда были вместе. Пока Ян в один напряженный период резко от нас не отдалился. Боль потери подтолкнула нас со Святиком друг к другу и сделала еще ближе. Сейчас мы пара. Он уважает меня и не позволяет себе ничего предосудительного. Я это ценю и надеюсь, что Святослав никогда не узнает,...
Когда мне было восемнадцать, Ян Нечаев не просто лишил меня невинности и разбил мое глупое сердце. Он разрушил меня до основания. А после без пояснений покинул страну. Чтобы оправиться от предательства, мне потребовалась психологическая терапия. Зарекаясь когда-либо заводить отношения с парнями, постепенно я наладила свою жизнь. Отучилась и сдала на отлично госэкзамены. Заканчивая писать дипломный проект, успешно прошла собеседование на работу в компании всемирно известного бренда. И...
– Сыграем, Марин? – выдыхает Шатохин приглушенно. Понимаю, что именно он воскрешает. И, ожидаемо, задыхаюсь от волнения. – Мой список желаний закончен, – высекаю решительно. – Пусти! – В этот раз список будет моим. Ты не можешь мне отказать. – Нет? – нервно смеюсь. – Я, конечно, понимаю, что у тебя ни стыда, ни совести, Дань… Но чтобы настолько! Я через месяц замуж выхожу! Тебе это хоть о чем-нибудь говорит? – Не выйдешь ты замуж, Марин. – А вот и выйду! – Не выйдешь, сказал. ____ ...
– Подыграешь мне? Я заплачу. Деньги от него мне не нужны. Но как отказать, если я всеми силами хочу продлить общение? – Что делать? – уточняю сдержанно, тщательно скрывая, что готова ради него буквально на все. – Как тебе помочь? – Притворись моей девушкой. ____ Он не заводит серьезных отношений. С ним может быть только секс. И то, нужно еще постараться, чтобы тебя заметили. Ведь общается Александр Георгиев только с избранными. Обычных людей для него не существует. Меня тоже. Пока жизненные...
– Спишь с ней? – Ты долбанулся, что ли?! – крайнюю степень возмущения выдаю, потому как проницательный, мать его, Тоха с первой подачи в уязвимую область попал. – Разуй глаза. Она страшная, – выбиваю по слогам. – И что самое главное – она в моем доме прислуга. Заставляю себя помнить об этом. Но… По факту, несмотря на все мои принципы, Лия Шмидт уже вторглась в мою жизнь. И, очевидно, прямо сейчас из-за того, что мы сделали вчера, Вселенная терпит гребаную катастрофу. Ведь меня тянет к Лие...
— Это твой ребенок, Дима. Ты не можешь его бросить, — говорю я сбивчиво, буквально задыхаясь от эмоций. В ледяном взгляде Фильфиневича появляется вызов. — Я приму его только на одном условии. — Каком? — с трудом выдавливаю я, пытаясь не скатиться в истерику. — Ты будешь со мной. В моем доме. В моей постели. Без права на отказ. *** Я думала, что уже испытала всю возможную боль. А потом узнала, что у Димы будет ребенок. От другой женщины. И вот я снова стою у края пропасти — перед тем же...
– Тоха, твою мать… Можешь спать с кем угодно. Но о девчонках Чарушиных забудь. – Зачем ты мне это говоришь? – киплю на эмоциях. – Сам знаю. – Чара нам как брат. Значит, и они почти сестры. Понимаешь? Маринка, мать твою, тоже! – Знаю, – высекаю повторно. – Не собираюсь я ее трогать, ясно? Безусловно, не собираюсь. Никогда не собирался. Но стоит только увидеть ее, все мое благоразумие летит к черту. Особенно после того, как у нас с ней появляется секрет. Один нестирающийся из памяти секрет,...
Она для него всегда была под запретом. Дочь друзей его родителей. С детства они устраивали друг другу диверсии, дрались и спорили по каждому пустяку. Но он никогда не давал ее в обиду посторонним.
Все умещалось в дружеские рамки. Пока по глупости и неосторожности они не оказались запертыми в секретном бункере. И там… все их чувства вырвались за границы дозволенного.
Молодые. Дурные. Горячие.
Двадцать семь дней. Он. Она. И тишина.
Я поклялся никогда не влюбляться. И никакая Агния Филатова с ее проклятой красотой меня уж точно с пути не собьет. Враги моей семьи достойны лишь презрения и мести. Исключительно в рамках справедливости я слежу за Королевой, поджидаю после занятий, врываюсь в ее мир и всеми способами порчу ей жизнь. Но однажды мне приходится признать… Моя железная воля ослабевает. Что же победит? Ненависть, которую я с юности лелею? Или те чувства, которые изо всех сил пытаюсь подавить? Смогу ли я нанести...
— Таир, — увидев меня, яростно выплевывает Волков. Если бы не сопровождающий конвой, наверняка бы в глотку вцепился. — Явился, мать… Я тебе, как самому себе, доверял. А ты мою дочь… — Наша встреча предполагает другую тему разговора, — сухо отрезаю, не позволяя старику поднять внутри меня какие-либо эмоции. — Существует ряд документов, которые в твоих интересах подписать до суда. — Думаешь, после того, как ты мою дочь подмял и обрюхатил, я тебе какие-то малявы подписывать стану? К последней...