Книги Вася Бёрнер
Меня и ещё четверых бойцов прикрыли с небес наши Ангелы Хранители из Двести Шестьдесят Второй Баграмской Отдельной Воздушной Эскадрильи
В книге рассказаны суровые будни службы в горах. Горнострелковый батальон, июль 1984 года, ущелье Панджшер, провинция Парван, Афганистан.
Даже столовой ложкой можно нанести вред здоровью, если засовывать её в рот сверх всякой меры. Хотя, большинство здравомыслящих людей умудряются не калечить себя во время приёма пищи.
В такой военно-политической обстановке к нам на Зуб Дракона прибыла толпа странно обмундированных пацанов. Они вылезли к нам на пост во второй половине августовского дня, из скал, со стороны полка, расположились и сказали, что переночуют, а утром пойдут дальше. Какую задачу они выполняли, мне, как всегда, не доложили. В последствии я так и не узнал, куда их гоняла фронтовая судьбина, обратно они выходили не через Зуб, поэтому, где были и что делали, мне рассказать не смогли.
В августе 1984 года хисаракские душманы вели себя крайне вызывающе. Они каждый день обстреливали стационарный пост боевого охранения «Зуб Дракона», через день обстреливали из миномётов ППД полка и вообще припухли и оборзели, как говорилось у нас в батальоне. Командование полка отказалось терпеть подобное безобразие и поставило задачу в очередной раз «нагнуть» в Хисараке банду Саиб-Хана. Наш горнострелковый батальон взял под козырёк и приступил к реализации «воспитательных» мероприятий.
В рассказе переданы мысли и ощущения молодого солдата, оказавшегося в горнострелковом батальоне, ведущем боевые действия в условиях высокогорья.
В один день, на одной и той же тропе я увидел два совершенно разных персонажа. Один из них с тяжёлой радиостанцией бежал прямо за мной и не отставал ни на шаг. Ему было трудно, но он старался, пыхтел, кряхтел и падал. Ему было больно, но он настойчиво лез под осколки, чтобы разделить их со мной. Другой шел в самом конце колонны, в самом безопасном месте, и скулил, как будто его вели на убой.
Одна из глав сборника рассказов "Зуб Дракона"
Самым правильным местом для душманской засады я считал кишлак Дархейль. Духи могли под прикрытием «зелёнки» отправить мимо Тринадцатого поста троих-четверых автоматчиков и попытаться перехватить меня в кишлаке.
Здесь идёт война, детский садик остался в Союзе. Кто этого не понял, тот вернётся домой в цинковом гробу.
Лично мне кажется, что Управление Кадров Округа обязано было размышлять над этой проблемой. Но оно, видимо, был занято более важными вопросами службы Родине настолько сильно, что самоустранилось от надлежащего формирования полка, который собирались отправить в Панджшер на острие главного удара. В результате такого способа подбора персонала в наш полк вместо хорошо подготовленных пулемётчиков, гранатомётчиков и снайперов поехали хлеборезы, повара и водители мостоукладчиков. Особенно нелепо среди...
К середине августа 1984 года наш пост № 12, Зуб Дракона, приобрёл славу самого воюющего поста в нашем полку. Причин было несколько. Первая и самая главная — непосредственный контакт с ущельем Хисарак, близость кишлака Хисарак и общее направление ущелья к границе с Пакистаном.
В первых числах августа 1984 года наш полк, в очередной раз, ушел на боевую операцию в какое-то дальнее захолустье Панджшерского ущелья. Не знаю, где именно полк воевал, потому что при моей должности и моём звании мне не доложили. Но из-за этой операции все вертолёты, как говорится, «ушли за дальний кордон». И оставили четырнадцать военных на горе Зубе Дракона без авиационной поддержки с воздуха. Это обозначало, что жрать нам сделалось нечего и жизнь наша сильно погрустнела.
Во время ведения боевых действий солдаты и офицеры постоянно испытывают невероятные физические и эмоциональные нагрузки. Некоторые бойцы не выдерживают и начинают совершать недопустимые поступки, например, спать на посту. В рассказе раскрывается тема, как товарищи противодействовали подобным поступкам.
Все знают, что оружием баловаться нельзя, и я тоже знал. Но на Зубе Дракона ничего другого не было, как говорится в старинном анекдоте: — «Если бы он не был мальчиком, ему не с чем было бы играть». Такое времяпрепровождение меня не радовало, поэтому я, на всякий случай, ещё раз проверил, чтобы нигде не завалялся боевой патрон и решил воспользоваться пулемётом в развлекательных целях. Не пытайтесь повторить мой поступок дома, любое баловство с оружием, это, как минимум, плохая примета. А как...
Наш Командир наблюдал за полем боя, принимал решения и координировал действия пятерых амбалов (читай, измождённых бойцов). В результате действия оказались чёткими, быстрыми и слаженными, пятеро амбалов работали, как один механизм. По итогу боя, Хайретдинов раскатал пятерыми бойцами пятнадцать опытных Хисаракских душманов, да так славно, что те по нам не произвели ни одного выстрела.
После «представления» Орлова я подумал: — «Боже, кого в армию призывают — обнять и плакать». Пацан дожил до восемнадцати лет, а в его башке было пусто, как зимой в скворечнике. Он ещё не успел ничего ни понять, ни осознать, а его взяли в военкомате под белы рученьки и закинули на гору Зуб Дракона. Теперь он грязный, голодный и замученный постоянной жаждой ходит за водой по душманским минам и в него каждый день стреляет душманский ДШК, а когда он спустится с Зуба Дракона, его снова будут пинать...
Во время проведения боевой операции в ущелье Хисарак, я находился на высоте 2921, на посту боевого охранения Зуб Дракона. Соответственно, у меня не было возможности наблюдать события, происходившие на дне ущелья. Но мне было интересно узнать, поэтому я приставал с расспросами к своим дорогим товарищам, и доприставался до того, что сержант нашей Третьей минбатареи Сергей Головатый изложил своё видение вопроса в письменном виде. Приведу его текст в редакции автора, с его личного разрешения,...
На высоте 2921, от рассвета до заката по нам стреляли душманские крупнокалиберные пулемёты. На пост по ночам периодически пытались проникнуть вражеские диверсанты с человеконенавистническими намерениями. Мы пеклись на летнем афганском солнце без кислорода, мучились от нехватки воды, нам регулярно приходилось шагать по противопехотным минам. А теперь, вдобавок ко всему, навалилась неумолимая стихия волосатыми щупальцами длинноногих коричневых ос.