– А тебе никогда не хотелось попробовать чего-нибудь нового? – спросила Джейн.
– Нет, дорогая, если только это не улучшает старое.
– Но ведь ты никогда не допускаешь, что такое возможно. Ты всегда говоришь, даже не попробовав: «Это не сработает».
– Ведь благотворное влияние меняет человека, не так ли, мсье Пуаро? Если мужчина ощущает ожидания женщины, он старается соответствовать ее идеалу.
– Сердце – вот что губит нас, женщин. Сердце движет нами.
– Большие люди – важные люди – никогда не опаздывают, никогда не заставляют себя ждать. Королевские особы, например. Исключительно пунктуальны.
Даже величайшие из людей не избавлены от необходимости переживать некоторые унизительные моменты. Говорят, что никто не выглядит героем в глазах своего слуги. К этому можно добавить, что мало кто выглядит героем в собственных глазах во время посещения дантиста.
Самые тихие и мягкие люди часто способны на неожиданные вспышки насилия, так как если их самоконтроль отказывает, то полностью!
– Покойный является центром всей тайны. Мы должны поглубже проникнуть в сердце и ум Симеона Ли и посмотреть, что мы там обнаружим. Ибо человек живет и умирает не сам по себе. То, что он имеет, он передает потомкам.
– Мир очень жесток к женщинам, – печально промолвила Пилар. – Им приходится всего добиваться, пока они молоды. Когда люди становятся старыми и безобразными, им уже никто не поможет.
– Кто знает этих девушек! – цинично промолвил Сагден. – Ради мужчины они способны лгать вам в лицо не моргнув глазом.
– Это делает честь их сердцам, – заметил Пуаро.
Я указываю вам, что при подобных обстоятельствах – душевном напряжении, физическом malaise [недомогании] – легкая неприязнь и тривиальные разногласия могут внезапно принять более серьезный характер. Притворяясь более дружелюбным, благожелательным и великодушным, чем он есть на самом деле, человек постепенно начинает вести себя куда более неприятно и даже жестоко, чем в обычных условиях! Если вы воздвигаете преграду естественному поведению, mon ami [мой друг], плотина рано или поздно прорывается, и наступает катастрофа!
– Я верю в настоящее, а не в прошлое! Цепляясь за прошлое, мы искажаем его и начинаем видеть в преломленном свете – так сказать, в ложной перспективе.
– Водитель моей машины погиб, а мне нужно было ехать дальше.
– И его смерть вас не огорчила? – спросил Стивен, наблюдая за ней.
Темные глаза Пилар широко открылись.
– Каждый должен умереть, не так ли? Смерть, которая обрушивается с неба – бах! – ничуть не хуже любой другой. Сегодня человек жив, а завтра мертв. Так уж заведено в этом мире.
– Правда всегда казалась мне прекрасной.
– Иногда она бывает чертовски неприятной, – заметил Карбери.
– Видеть в людях только самое лучшее и воспринимать мир как приятное местечко, – несомненно, самый легкий способ существования.
– Нравственные качества жертвы тут ни при чем, – остудил ее пыл Пуаро. – Человеческое существо, которое присваивает право лично вершить правосудие и лишает жизни другое человеческое существо, опасно для общества. Это говорю вам я, Эркюль Пуаро!
– Нет! – Доктор Жерар внезапно стукнул кулаком по столу. – Я не удовлетворен! Инстинкт велит мне сохранять жизнь, а не приближать смерть. Поэтому, хотя мое сознание повторяет, что смерть этой женщины была благом, подсознание бунтует против этого! Плохо, когда человеческое существо умирает прежде, чем пришло его время!
– Нельзя видеть в жизни только светлые стороны. Традиции и обычаи повседневного существования скрывают за собой немало причудливого. Например, удовольствие от жестокости ради самой жестокости. Но и под этим кроется кое-что еще – отчаянное желание быть оцененным по достоинству. Если это желание не осуществлено, человек прибегает к иным способам доказать свою значимость. И тут возможны любые извращения. Привычка к жестокости, как и всякая другая, может культивироваться и овладеть человеком полностью.
– Должен ли человек, видя, что творится зло, пытаться исправить положение? Вмешательство может принести пользу, но может и навредить. Трудно все рассчитать заранее. У некоторых есть талант к вмешательству, а некоторые делают это так неуклюже, что лучше бы и не начинали. К тому же нужно учитывать возраст. У молодых есть идеалы и убеждения, но их ценности скорее теоретические, чем практические. Они еще не знают по собственному опыту, что факты опровергают теории. Если вы верите в себя и свою правоту, то можете добиться успеха, но можете и причинить вред. С другой стороны, у людей средних лет есть опыт – они знают, что попытка вмешательства чаще вредит, чем помогает, и благоразумно остаются в стороне. Но результат один и тот же – горячая молодость приносит и пользу, и вред, а благоразумная зрелость не делает ни того ни другого.
– Я, по крайней мере, верю в один из основных догматов христианства – «Довольствуйтесь малым», – серьезно заключил Жерар. – Будучи врачом, я знаю, что честолюбие – жажда успеха и власти – приносит человеческой душе много зла. Если оно реализуется, это приводит к высокомерию, насилию и, в конце концов, к пресыщению, а если нет… Посмотрите на обитателей сумасшедших домов. Клиники полны человеческими существами, которые не смогли примириться с собственной посредственностью и незначительностью, а потому нашли путь к спасению в бегстве от реальности.
– Подсознание таит странные вещи. Жажда власти, жестокость, неудержимое желание рвать и метать – все это наследие прошлого человеческой расы. Мы закрываем перед ним двери и не пускаем его в сознательную жизнь, но иногда… оно оказывается сильнее.
Сара поежилась:
– Да, знаю.
– Сегодня мы видим это повсюду, – продолжал Жерар, – в политике, в поведении наций. Люди забывают о гуманности, жалости, доброй воле. Иногда идеи хороши сами по себе – разумный режим, благодетельное правительство, – но они навязаны силой и держатся на жестокости и страхе. Апостолы насилия открывают двери, впуская древние дикие инстинкты, жажду жестокости ради нее самой! Человек – животное слишком хрупкое. Им руководит один основной инстинкт – инстинкт выживания. Двигаться вперед слишком быстро так же опасно, как и отставать. Чтобы выжить, человеку приходится сохранять какие-то рудименты дикости, но он никогда не должен обожествлять их!
– Поверьте мне, доктор Жерар, мужчина сам держит в руках свою судьбу. Человек, обладающий самоуважением, не станет целыми днями сидеть и бить баклуши. Ни одна женщина не захочет уважать такого мужчину.
Мельницы господни мелют медленно, но очень тонко.
Именно самые тихие и покорные люди часто способны на чудовищное насилие.
Рождество – это время лицемерия.
Если стараться оживить прошлое, то в конце концов оно предстает в искаженном виде.