— Это твой ухажер? — Хефер тоже засек.
— С чего ты взял? — на мой взгляд, ухажером Рейнара никак нельзя было назвать. И тем более моим.
— Ну знаешь, — принц усмехнулся, — не так уж часто на меня смотрят с подобным откровенным желанием выпотрошить. Он кто вообще?
Он? Чемпион в номинации Самодурство года. Гроза всея совета архимагов и прочих недостойных. Обладатель почетного звания “Император ко мне на “Вы””. Автор устного бестселлера “Мое слово — закон или Я так
Едва она под громкие аплодисменты ушла со сцены, госпожа Летиция объявила следующую девушку. И так одну за другой, каждый раз расписывая, какие они замечательные. Интересно, а про меня что скажет? "Алана дэа Верт! Последняя из жриц Безликого, хранящая меньше всего магии! Вечно создает нам всем тут проблемы, но мы вынуждены ее терпеть, так как лорд Рейнар отваливает за нее кучу денег!"
- Это твой ухажер? - Хефер тоже засек.
- С чего ты взял? - На мой взгляд, ухажером Рейнара никак нельзя было назвать. И тем более моим.
- Ну, знаешь, - принц усмехнулся, - не так уж часто на меня смотрят с таким откровенным желанием выпотрошить. Он кто вообще?
Он? Чемпион в номинации "Самодурство года". Гроза совета архимагов всея империи и прочих, его недостойных. Обладатель почетного звания "Император ко мне на "вы". Автор устного бестселлера "Мое слово - закон, или Я так решил, и значит, так и будет". И как итог, идеальная пара для непризнанной королевы Эделии... В общем тот, кого я почему-то упорно не могу выкинуть из головы.
. И лишь уже в карете в ответ на мое “Ура-ура! Вот это везение! Веер с магнолиями!” выдал философское:
– А ведь я наивно считал, что уже начинаю тебя понимать...
вВшего самомнения хватит на целую толпу, к вам хоть как надо обращаться во множественном числе.
– Я даже боюсь спрашивать, почему вас таких похожих двое, – раздался слабоватый голос господина Валдора. – Зато теперь понятно, в чем дело. От одной-то столько проблем, а тут целых две. Конец света был почти гарантирован.
Зависть — это плохое чувство. От него появляются морщины, прыщи, волосы в ушах и философские размышления о смысле жизни.
А про элаивиеллокнариель я вообще молчу. Потому и нет аналогов для этого слова ни в одном языке. Просто люди и не подозревают, что такое чувство вообще существует. Наивысшая степень любви.
Забежавшая вперед Лия вернулась и протянула мне целую пригоршню мелких красных ягод.
– Они не ядовитые! – с жаром уверила меня она. Судя по перемазанному личику, она сама в этом убедилась.
Голодная я проглотила ягоды разом. Они оказались чуть кислые, по вкусу чем-то напоминали костянику.
– Ну или ядовитые, но яд действует не сразу, – весело добавила Лия и поскакала дальше.
Под истеричное хихиканье серебряного паучка я закашлялась.
Стоящий в горшке на подоконнике чудесный цветок мне сегодня отдала Рита. Сказала, что он мой, я его принесла откуда-то и у Наташи временно оставляла. Интересный такой. Красивый. Бордовые с золотыми вкраплениями. Но главное, он был огненный. И сейчас он горел пламенем, как маленькая свечка.
А я смотрела на него и сами собой наворачивались слезы. Сама не понимала почему. Веселость и беззаботность слетели как наносная шелуха, обнажая иссушающую тоску. Хотелось вскочить и куда-то бежать. Но куда бежать? К кому бежать?.. И оттого больнее становилось, что не покидала мрачная уверенность, будто эта дорога теперь для меня закрыта.
Прядущий бесцеремонно перебрался мне на голову и не сводил глаз с неба.
-Карина ,- мрачно изрек он, - у меня для тебя две новости. Одна хорошая, а вторая плохая. Какую хочешь?
- Давай обе.
- Плохая новость - дая-разведчица вернулась с приказом нас атаковать.
- А хорошая тогда какая? - с робкой надеждой спросила я.
-Жизнь после смерти существует, - философски ответил он.
Мы же просто растудь какие неземные и чуть ли не эфемерные создания, все такие беззащитные и беспомощные. А они – три здоровых двадцатилетних мегамага, которые чуть ли не зубами водопроводные трубы перекусывают, плюс с ними ходячее психованное торнадо по фамилии Деккер. Да бедный гематитовый череп, при виде этой убойной четверки, сам им в руки припрыгает.
– Добыли, – Рита выудила гематитовый череп из рюкзака. – Вот он красавец.
– Скорее красавица, – поправила Света, – все-таки статуя женская была.
– Да будь он хоть красавицо, только пусть держится от меня подальше, – пробурчала я.
Раньше хуже было. Андрей и Эридан смотрели спортканал. Ну и Прядущий с ними. А там показывали соревнования по прыжкам в воду. Ну и паук мгновенно вдохновился. Забирался куда повыше на кухне: на холодильник, на шторы, ну или на люстру – и сигал оттуда в вазочку с вареньем. Иногда даже попадал. И варенье, соответственно, брызгами по всей кухне. Ну а порой Прядущий у нас подлодка. Ныряет в вазочку и заляжет на дно. Только серебряная лапка иногда высовывается из варенья, повертится по сторонам и снова прячется.
– Так что там с рогатиной, Карина? – Андрей гневно мерил шагами зал. – Ты не останавливайся, нам с Эриданом жутко интересно, зачем твоей тетушке в декабре месяце, когда все нормальные медведи спят, понадобилась рогатина. Я, конечно, понимаю, что раз она твоя родственница, то по-любому с прибамбахом. И у нее наверняка был веский повод разгуливать с рогатиной.
– Жаловался?! На меня?! – возмущенно ахнула Рита. Тут же с криком: «Вадимчик, лови!» швырнула из окна горшок с геранью.
– Ну что? Все живы? Надо проверить… Раз лапка, два лапка… – тщательно считал паук свои лапки, – семь лапка… Вроде все… Так, стоп! – истошно завопил он. – Как это семь?! Восьмая где?! Где моя восьмая лапка?! Ааа! Каринка! Лапка моя восьмая где?!
– Прядущий, прекрати вопить, – я усмехнулась, – ты ею считаешь.
Мы же просто растудь какие неземные и чуть ли не эфемерные создания, все такие беззащитные и беспомощные. А они – три здоровых двадцатилетних мегамага, которые чуть ли не зубами водопроводные трубы перекусывают, плюс с ними ходячее психованное торнадо по фамилии Деккер. Да бедный гематитовый череп, при виде этой убойной четверки, сам им в руки припрыгает.
– Добыли, – Рита выудила гематитовый череп из рюкзака. – Вот он красавец.
– Скорее красавица, – поправила Света, – все-таки статуя женская была.
– Да будь он хоть красавицо, только пусть держится от меня подальше, – пробурчала я.
Раньше хуже было. Андрей и Эридан смотрели спортканал. Ну и Прядущий с ними. А там показывали соревнования по прыжкам в воду. Ну и паук мгновенно вдохновился. Забирался куда повыше на кухне: на холодильник, на шторы, ну или на люстру – и сигал оттуда в вазочку с вареньем. Иногда даже попадал. И варенье, соответственно, брызгами по всей кухне. Ну а порой Прядущий у нас подлодка. Ныряет в вазочку и заляжет на дно. Только серебряная лапка иногда высовывается из варенья, повертится по сторонам и снова прячется.
– Так что там с рогатиной, Карина? – Андрей гневно мерил шагами зал. – Ты не останавливайся, нам с Эриданом жутко интересно, зачем твоей тетушке в декабре месяце, когда все нормальные медведи спят, понадобилась рогатина. Я, конечно, понимаю, что раз она твоя родственница, то по-любому с прибамбахом. И у нее наверняка был веский повод разгуливать с рогатиной.
– Жаловался?! На меня?! – возмущенно ахнула Рита. Тут же с криком: «Вадимчик, лови!» швырнула из окна горшок с геранью.
– Ну что? Все живы? Надо проверить… Раз лапка, два лапка… – тщательно считал паук свои лапки, – семь лапка… Вроде все… Так, стоп! – истошно завопил он. – Как это семь?! Восьмая где?! Где моя восьмая лапка?! Ааа! Каринка! Лапка моя восьмая где?!
– Прядущий, прекрати вопить, – я усмехнулась, – ты ею считаешь.
А про элаивиеллокнариель я вообще молчу. Потому и нет аналогов для этого слова ни в одном языке. Просто люди и не подозревают, что такое чувство вообще существует. Наивысшая степень любви.
Забежавшая вперед Лия вернулась и протянула мне целую пригоршню мелких красных ягод.
– Они не ядовитые! – с жаром уверила меня она. Судя по перемазанному личику, она сама в этом убедилась.
Голодная я проглотила ягоды разом. Они оказались чуть кислые, по вкусу чем-то напоминали костянику.
– Ну или ядовитые, но яд действует не сразу, – весело добавила Лия и поскакала дальше.
Под истеричное хихиканье серебряного паучка я закашлялась.