К тому, что плевать я хотела на отношение посторонних людей. Пусть думают, что хотят. Главное, чтобы те, кто мне дорог, не отвернулись.
Помяни мое слово, Амир, эта твоя самонадеянность однажды очень тебя подведет.
Тьма диктовала свое. Злость диктовала свое. Уязвленное самолюбие диктовало свое. Он способен в любом случае заполучить Кристину. Но жажда обладания все равно омрачится пониманием, что его избранница вот так открыто предпочла бы другого.
Все сложится именно так, как и должно сложиться.
Может, вернемся в Чертоги? Или для этого нужно еще что-то эдакое сделать? Ощипать птицу счастья, испить живой воды из рога единорога, покататься на радуге верхом на розовом пони… Я уже ничему не удивлюсь.
Такой вот парадокс… Она боится изначальную тьму, но все равно то и дело прибегает к ней. Она боится тебя, как воплощение этой тьмы, но при этом в тебе же и ищет защиты. Она так рвется к победе, но сегодня сама же от нее отказалась.
Нам дается лишь то, с чем мы можем справиться.
Я и не унываю, я просто предвкушаю, сколько еще всего интересного меня тут ждет, — я улыбнулась Джорину. — Но зато и скучать не придется.
Твое самолюбие свергнуто с пьедестала твоей же феноменальной скромностью.
Это уже стало самой сутью наших отношений, — она тоже улыбнулась, но чуть нервно, — что ты меня найдешь. Всегда и везде. Хоть во сне, хоть во тьме, хоть наяву.
— Что поделать, я своего не упускаю.
— Я все же не твоя.
Ничего, моя строптивая, я дождусь, когда ты станешь ласковой и послушной.
— Угу, внукам своим об этом расскажешь, когда будешь вспоминать все провалы своей жизни.
Никогда нельзя недооценивать изначальную тьму, это даже не игра с огнем, это игра с самой смертью. Никто не спорит, ты очень силен. Но именно в этой силе и главная твоя уязвимость.
Понимаю. Но лучше я попытаюсь и проиграю, чем даже не пытаясь, буду смиренно ждать смерти. Да и кто знает, как все повернется, — я улыбнулась. — Жизнь — штука непредсказуемая.
это казалось даже забавным. Словно бы мы с ним играем в одну и ту же игру, но у каждого свои правила и из-за этого исход может быть каким угодно.
Я все это к тому, Дэрия, что у каждого из нас своя правда.
Подчинение свободной тьмы никому и никогда не давалось легко. И как ни парадоксально, тому сложнее, кто сам к этой тьме близок. Это как стоять на самом краю обрыва, и либо ты исчерпаешь бездну, либо бездна заставит тебя сорваться в свои глубины и сгинуть там навсегда
Подчинение свободной тьмы никому и никогда не давалось легко. И как ни парадоксально, тому сложнее, кто сам к этой тьме близок. Это как стоять на самом краю обрыва, и либо ты исчерпаешь бездну, либо бездна заставит тебя сорваться в свои глубины и сгинуть там навсегда
Вот и все, я в Чертогах Аланара… Игра началась. Моя против культа. Культа, клятвы и тьмы против меня.
В общем, скучать мне точно не придется.
Тьма живет и по нерушимым законам магии, и по своим собственным законам. Она не живое существо, но и не безликая сила.
Но если у нас будет и тьма из источника, и моя магия, то что вообще может пойти не так? — недоумевала я.
— Да что угодно! Никогда ни в чем нельзя быть уверенным до конца.
Думаешь, такое возможно? — даже не по себе стало.
— Все возможно.
Сон — это для слабаков. Как гласит прописная истина всех студентов, ну и, видимо, попаданок в другие миры.
Риск — дело благородное.
Все или ничего, Кристина. И никак иначе.
Если бы у хладнокровной расчетливости было конкретное имя, я даже знаю, в честь кого бы ее назвали, — проворчал Инитар, но больше спорить не стал.