Мы как два осколка от разных разбитых зеркал, сидим тут и заговариваем внутреннюю боль, чтобы не пытаться стать единым целым, потому что понимаем – вряд ли получится
– Терпеть не могу, когда ты произносишь вслух то, о чем я думаю наедине с собой. Складывается ощущение, что я глупая, раз не вижу очевидных вещей.
В конечном итоге ведь все равно все устраивается так, как должно быть – такой закон.
Нет ничего ужасного в том, чтобы окружить мужчину любовью и заботой, это правильно, но в ответ он не должен тебя унижать.
– А в этой жизни без цинизма – никак. Сожрут. Поэтому приходится защищаться.
Нелюбимая работа – это как не твой мужчина.
Крошина бывала, что называется, душноватой – ее забота порой принимала какой-то карательный характер, ее было чересчур много, от этого хотелось убежать.
Ремонт, сделанный много лет назад, давно перестал быть актуальным, мебель вышла из моды, и, как ни старайся прикрыть обшарпанные столешницы салфетками и скатерками, это не делает ситуацию лучше.
Мне не очень нравится теория о том, что книги непременно должны образовывать, учить, поучать. Я в это не верю. Хотя, если разобраться, любая книга способна что-то оставить в душе, даже самая, казалось бы, непритязательная. В конечном итоге детектив – это ведь про победу добра над злом, так?
– Я в прошлый раз поразилась, как запах кофе и выпечки настраивает на задушевные беседы и словно бы отгоняет неприятности. Просто как шаманский бубен – злых духов.
– Вы уже в который раз произносите фразу «А помните?», что дает мне право думать о том, что вы как раз зачем-то это действительно помните.
Борясь с кофемашиной, Лена в отчаянии думала о том, что прошлое, как ни старайся от него сбежать, все равно ухитряется догнать и цапнуть побольнее в самый неподходящий момент.
– Не всегда в жизни получается делать то, что хочется. Иногда нужно делать то, что целесообразнее.
физическая боль – ничто. Я это точно знаю. Боль душевная – вот что страшно, и не дай бог тебе испытать…
Не получается… жизнь. Ни много ни мало. Получается как будто спорт – быстрее, выше, сильнее. Девушки все краше, машины все дороже, волосы все длиннее, загар все более мужественный.
А жизни никакой нету.
Она полюбила караоке – как-то ни с того ни с сего! – и справиться с ее трогательным пением нет никакой возможности. Микрофон отобрать нельзя, она не отдает, слушать невыносимо.
Положительный человек, где положат – там и спит.
Гумилев был человеком, который мог заглядывать в иные миры…
– Он как бы хотел сказать нам о цикличности истории. О том, что все повторяется. Ничто не ново под луной, как поведал нам другой мудрец – царь Соломон. После революции был провозглашен новый строй и иное объединение людей – советский народ… Советский человек – как другой генотип. Здесь можно проследить сходство с историей Вавилонской башни. Смешение языков и народностей при строительстве башни, попытки дотянуться до неба, бросить вызов Богу. Все это присутствовало и при Советах. Но этот строй ждал неминуемый крах, как и строителей Вавилонской башни… Вот что хотел нам сказать несчастный Гуми, который тогда уже все предвидел: и тщетность попыток, и крушение надежд.
Питерские ночи особенные. В них есть надрыв, печаль и некая болезненная страстность…
Перед ночью северной, короткой – И за нею зори, словно кровь, – Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь.
Отравила взглядом и дыханьем, Слаще роз дыханьем, и ушла В белый май с его очарованьем, В невские, слепые зеркала.
Гумилев
Они шли коридором, который тоже, как и лестница, казался нескончаемым, или это так искажалось пространство в Питере – все приобретало дополнительную глубину, оттенок бездонности, не замечаемый в обычной жизни и при привычных обстоятельствах. Но есть некоторые ситуации, к огда все становится иным, и к этому нужно отнестись со смирением, как к неожиданному подарку судьбы.
Обычно все описывают Питер как город дворов-колодцев, а мы сейчас с вами зайдем в приятный дом на воде. Вода создала Питер, и не случайно существуют древние пророчества, что от нее он и погибнет.
Анна вздохнула: со скепсисом она сталкивалась довольно часто и понимала, что людям легче отрицать истину, чем признать то, что выбивается из устоявшегося круга вещей… Тем более ученым, которые привыкли, что все покоится на фактах и доказательствах, как земля в представлении людей древности – на слонах и черепахе.
Но это уже особенности нашего менталитета, мы не очень-то доверяем настоящему, поэтому ищем виноватых в прошлом и отчаянно боимся будущего…
И сразу ветер знакомый и сладкий, И за мостом летит на меня Всадника длань в железной перчатке И два копыта его коня.
Николай Гумилев