Я ... думаю о том, что самое сложное в любом решении — это его принятие. Дальше — неизбежно становится легче. В конце концов, мы остаемся один на один с последствиями, которые можно для начала оценить, а потом уже попытаться исправить или смириться. Это куда проще, чем бояться. Страх неизвестности — самый большой стопор.
Если где-то крутятся чьи-то большие деньги, к ним неизменно возникнет чей-то личный интерес. А где личный интерес, там и проблемы. Причем чем интерес выше, тем проблемы масштабнее.
Мужчины. Даже такие умные и начитанные, как Савелий, они никогда даже не попытаются понять, каково быть женщиной. Совмещать карьеру, личную жизнь, роль дочери, тети, сестры, успевать следить за модой и тенденциями в макияже. И конечно, при всем этом быть легкой на подъем и материально независимой! Стараться быть.
Материнство — это постоянный поиск ключей к человеку, которого любишь до одури, но который совершенно на тебя не похож.
— Последние исследования говорят, что генетика только заряжает пистолет, Зимина. А вот кто, когда и зачем нажмет на спуск — это уже влияние среды, семьи. Ну и личный выбор имеет значение.
А где-то там, в загородной резиденции, грустит один добрый двадцатичетырехлетний баскетболист вот с такими ручищами!
– Зайди, – роняет Илья, проходя мимо меня уже в конце операции.
Поднимаю на него глаза и киваю.
Наверное, он хочет пообедать вместе. Обсудить прошлый вечер, когда мы должны были смотреть его новую квартиру.
За столом сидит, коршуном смотрит.
– Вот в конце месяца уже. Жаль, что в этот раз мы не вместе с тобой летим, – вздыхаю я. – Не уверена, что хорошо проведу время с Мией. За пять лет мы впервые куда-то едем с сестрой, и я боюсь, что прибью ее еще в аэропорту.
Утренний стояк болезненный после таких снов, я опять провалился в воспоминания.
– Чуть дверь не выбила, так летела открывать.
– Да иди ты! – Полина ударяет меня ладонью по плечу, после чего мы снова обнимаемся.
– Видишь, как нам опасно жить раздельно, – осторожно закидываю очередную удочку.
Они с Женей все время мастерили какие-то поделки, что-то лепили, перебирали, рисовали, разучивали стихи. Я пришла в полный восторг от ее таланта и любви к детям!
когда тянусь к сахарнице, вспоминаю, что чай несладкий, потому что не я его делала, Илья
Ее слова о супергерое зависают в воздухе, не хочется их спугнуть.
Поля, кажется, я сказала вам не тот номер квартиры.
Там какой-то запах неприятный, который не выветривается, и хозяева так и не сделали ремонт.
Мы, как два преступника, крадемся на два этажа выше, звоним в дверь – никто не открывает.
Ничего лишнего брать не будем.
– Может быть, сходим куда-нибудь вечером? Потанцевать, – предлагаю я.
– Потанцевать? – удивляется она.
– Да. Почему нет? Ты красиво умеешь, а я посмотрю.
«Ну и дурак!»
Цинизм – простой способ самозащиты. Ты как бы убеждаешь сама себя: везде всем плохо. Везде херово. Зачем тогда переживать? Это тебя успокаивает и позволяет не бороться с несправедливостью».
Разве можно распробовать секс, если им не заниматься? Это как курить сигареты. Первые несколько затяжек всегда противные, вызывают отторжение и даже рвотный рефлекс, а потом жить без этого дела не можешь.
– Больше не повторится, – заверяю я.
– Как и с сигаретой?
Поглядываю на Ветрова украдкой
Второй рукой он резко задирает мою майку, наклоняется к груди, обхватывает губами сосок и мокро облизывает.