Книги Ольга Цокота
Проводив последних гостей, Аграфена Петровна с облегчением прислушалась к шуму отъезжающего автомобиля. Нынче новогодняя ночь показалась ей слишком уж долгой и чуть утомительной. Что поделаешь, возраст брал свое.
Эта повесть еще не закончена. Однако читатели рекомендуют собрать уже опубликованное в отдельный файл. Следую мудрому совету. Разумеется, продолжу публиковать и новые главы по отдельности.
...Небольшой хрустальный шар покоился в коробке, обитой золотистым шелком. Казалось, все цвета и оттенки сплелись внутри крошечной ослепительно яркой сферы. Бледное лицо с расширенными глазами склонилось над артефактом. Юноша закрыл коробку, благоговейно взял ее в руки и скрылся за бархатной завесой... Четверо в белых мантиях в который раз просматривали иллюзорно-подвижный отпечаток произошедшего в этом зале на рассвете. А тот, кого они видели в магической проекции, неподвижно лежал на...
У Марьяги теплело на сердце, когда вся ее семья собиралась за обеденным столом. Ей нравилось незаметно наблюдать за своим мужем. Горын старался напустить на себя суровый и важный вид, но, глядя на жену и детей, ему не удавалось скрыть любовь и нежность.
Космическая яхта де люкс "Звездный пламень" стартовала с запозданием в пятнадцать минут 47,52 секунды. Рейс задержался из-за какой-то супер важной шишки. Сухощавый блондин, потягивавший джин с тоником, подумал, что это беда всех таких вот безумно дорогих посудин. Платишь деньги за излишки комфорта вроде бара без телекоммуникаций, за дубовым столиком которого он сам так уютно расположился, но всегда находится кто-то тысячекратно богаче, и его капризы портят тебе жизнь.
Что вы почувствуете, вдыхая свежий аромат хвои, в который вплетается горьковатый и нежный оранжевый запах? А если к тому же вокруг шелестят и шуршат шелка вечерних платьев? И ель под потолок сияет и манит искрящейся мишурой, слепит блеском шаров тончайшего стекла?
Назойливая муха нашла лазейку в затянутом сеткой проеме. Прихлопнув ее, Лариса пошла закрывать окно. Придется включить кондиционер. Процеженный сквозь фильтры охлажденный воздух обычно действовал раздражающе. Но выхода не было.
В предновогоднее утро народу на улицах немного. Все в хлопотах. Девицы сидят в парикмахерских. Матери семейств достругивают "оливье" и "селедку под шубой". Ну, а у мужиков свои заморочки. Кто в баньке, как герои культовой кинокомедии, кто в последние минуты рыщет в поисках не добытой своевременно елочки. Конечно, есть и те, кто не сумел отбрыкаться и пашет на своем рабочем месте за себя и "за того парня".
Выйдя из подъезда, Порошин с опаской поглядел на сгущавшиеся тучи. Синоптики, конечно, предсказывали "местами порывистый ветер", но свистело уж слишком. Поежившись, поднял воротник, заколебался, не стоит ли вернуться за шапкой, но махнул рукой. А через полтора часа, выходя из метро, и вовсе обозвал себя дуралеем. В такую погоду нужно было сидеть дома, да и вообще не стоило принимать приглашение от человека, которого не видел уже почти полвека.
Вечер был хорош. Дневная жара пошла на убыль. Сумерки приглушили вызывающе яркую синеву моря, придав виду с веранды изысканную графичность. Слабый запах водорослей, шум прибоя - все рождало чувство умиротворенности и покоя.
Иногда сущий пустяк, словно камешек, покатившийся с горы, может обрушить лавину неприятностей. Саша Пуляева и читала, и слышала подобные изречения, но считала их чем-то несущественным до тех пор, пока ей самой не пришлось столкнуться с подобным. Но вначале она была раздосадована и смущена, когда мама наведалась к ближайшим и даже дальним дачным соседям с вопросом, не видел ли кто пропавших у нее ведра с половой тряпкой.
Олег, как обычно, опаздывал на свидание. Тугая резинка времени мучительно впивалась в солидное брюшко накопленных дел и нерешенных проблем. Сейчас же и реальная резинка трусов терзала его собственный отнюдь не поджарый животик. Мучительно хотелось в туалет. Впереди призывно маячили два знакомых полуовала. Что-что, а отхожее место в "Мак Дональдс" славилось своими удобствами.
Заунывные слова заупокойной тяжело и леденяще падали на усталые мозги Зорина. -Пытка похлеще средневековой,- раздраженно подумал он, оглядываясь по сторонам. Неяркие одежды. Лица, привычно скрывшиеся под масками печали. Скорбь близких темна и глубока, как cвинцовые воды омута .
Очертания знакомого здания уже обрисовались вдали, когда ритм движения сбился, впереди была "пробка". Игнат чертыхнулся, он не любил опаздывать, рассчитывал приехать заранее. Впрочем, до времени, назначенного высоким начальством, оставалось около получаса. И тут закурлыкал мобильник.