— Одуванчик, ты жить хочешь? — флегматично поинтересовался Соэр, устраиваясь на другом стуле.
— Таки да, а у вас есть возражения?
— Я к тому, что жить можно или долго или весело. И обычно это два взаимоисключающих понятия… а ты сейчас живешь весело.
— Добрый вечер, — совершенно спокойно поздоровался Соэр и, присев, погладил замершую в блаженном ступоре лису. — Краса-а-авица… амнезийная. Но все равно красавица.
— Я еще и умница, — с придыханием сообщила ему хвостатая подлиза и разлеглась на полу пузом кверху со смелым заявлением: — Люби меня! Чеши в смысле!
Я залилась краской стыда за поведение фамильяра, но Эрис лишь тихо рассмеялся и послушно погладил.
— Наглая.
— Зато счастливая, — не открывая глаз ответила Одуванчик. — Веда вот у нас скромная, сказать “Люби меня!” не может и сидит страдает. А я счастливая.
— Хорошо, я иду с тобой, но, сама понимаешь, в спорте главное — это мотивация!
— И?
— Десять пирожков с вишней! — мечтательно протянула рыжая хитрюга, многозначительно закатывая глаза.
— А двадцать не хочешь? — насмешливо фыркнула я в ответ.
— Я-то хочу, но ты же не дашь, — философски заметила Одуванчик. — Потому я реалистка! Восемь.
— Один, — нагло предложила я.
— Хочу заметить, что ты очень плохо меня вдохновляешь… я бы даже сказала, что откровенно паршиво, — передернула ушами лисица. — Но у тебя есть шанс исправиться! Шесть.
— Одуванчик, поднимай свою пушистую попу! Мы идем бегать!
— Мы? — с опаской уточнила она, высовывая нос из под покрывала. — Ведушка, ты оговорилась… Это ТЫ идешь бегать!
— Нет, моя дорогая, — стянув тонкую ткань, торжествующе выдала я. — Ты мой фамильяр, не так ли? В горе и в радости, как там еще?…
— В горе и радости — несомненно! — побожилась Одуванчик, но тут же возмущенно возопила. — Но не в спорте же!
— Ведушка, дай ещё пирожок, — стонала откуда-то с пола совершенно сферическая лисица. — Ну, пожалуйста. Зачем отдавать им столько, когда у тебя есть я?!
— Одуванчик, у меня такое ощущение, что ещё один пирожок — и ты лопнешь!
Эта вредина прижала уши к голове, скривила жалобную мордашку и сказала:
— Знаешь, ведьма, а это обидно, когда самый близкий человек сомневается в твоих возможностях!
— Ведушка? — осторожно позвала меня Лада, присаживаясь рядом. — Все хорошо?
— Все плохо, — мрачно ответила я, нервно теребя ткань юбки. После посмотрела на рыжий хвост рядом и стала теребить его.
— Ты што творишь?! — мигом проснулась лиса, не выдержав такого произвола.
— Моральную компенсацию, — отрезала я. — Терпи. У меня стресс.
— Тебе надо поесть, — авторитетно высказалась рыжая красотка и добавила. — И мне тоже не помешает поесть! Всем надо поесть!
Рада присела с другой стороны от меня и предложила:
— Давайте сначала закончим с должностными обязанностями, а потом поедим?
— Нет обязанностей важнее еды, — помотала мордой лисица.
Постучала в дверь и, получив позволение, вошла в кабинет Скелетона. Он стоял у окна, прислонившись бедром к столу, и делал пометки в записной книжке.
— Ага, ведьма-обманщица явилась, — бросив на меня быстрый взгляд, усмехнулся лорд Соэр и кивнул на кресло для посетителей. — Присаживайся и проникнись ужасом содеянного. Я сейчас закончу с расчетами и тебе в этом помогу!
Оу, я даже не сомневаюсь.
— Говорящая…
— Лучше, ведьмочка, лучше. Я не только говорящая, я еще и думающая! Этот процесс вообще немногим по плечу
политические игрища очень похожи на песочницу высокого уровня. «Стукни ближнего своего лопаткой так, чтобы подумали на соседа».
Женщины – странные создания. Как правило, именно в те моменты, когда у нас в жизни все не просто хорошо, а замечательно, из-за угла, откуда ни возьмись, выскакивает коварная мысль, и женщина, с готовностью за нее схватившись, начинает ее думать.
политические игрища очень похожи на песочницу высокого уровня. «Стукни ближнего своего лопаткой так, чтобы подумали на соседа».
Женщины – странные создания. Как правило, именно в те моменты, когда у нас в жизни все не просто хорошо, а замечательно, из-за угла, откуда ни возьмись, выскакивает коварная мысль, и женщина, с готовностью за нее схватившись, начинает ее думать.
— Быть может, — кивнула я и серьезно посмотрела на своего спутника. — Правда, слухи, к сожалению, живучее тараканов.
— Наверное, именно потому умные люди не верят всему, что им говорят?
— Я бы сказала, что умные люди принимают к сведению все, что услышат. И не отвергают противоположную точку зрения. И не позволяют стереотипам отравить свое мышление.
Эх, все же женщины — по сути своей трусливые создания. Мы не хотим участвовать в тех битвах, где можем проиграть. Мы не хотим находиться там, где нас могут ранить. Мы предпочтем любую ложь-яд честному, правдивому удару. Не понимаем, глупые, что и то, и другое убивает.
- Поверьте, юная леди, иногда, если судьба стояла к нам боком, чтобы повернуться лицом, ей сначала нужно показать нам тыл. — А не проще ли сразу развернуться светлым ликом? Да, я не удержалась от вопроса. — Может, и проще. Но судьба — женщина. Кто знает, может, она любит танцы, а стало быть, и пируэты.
— А что есть друг? Тот, кто не желает тебе зла, по моему мнению, — ударился в философию Заррин... — Друг — тот, кто не пытается принимать за тебя решения.
— Я очень рада тебя видеть. Соскучилась. Так не хочется снова расставаться… — Солнышко, это жизнь… тут хочешь или нет, а она идет, и все вокруг нас меняется. Но, поверь, неизменно к лучшему!
Эх, все же женщины — по сути своей трусливые создания. Мы не хотим участвовать в тех битвах, где можем проиграть. Мы не хотим находиться там, где нас могут ранить. Мы предпочтем любую ложь-яд честному, правдивому удару. Не понимаем, глупые, что и то, и другое убивает.
--Слухи — очень ненадежная вещь.
— Ну это смотря сколько они стоили.
— Тогда я бы отнесла это в разряд «сведения».
Меня одевали две фрейлины, остальных послала… за новыми нитками для вышивания. Судя по их взглядам, они прекрасно поняли, что я их просто послала.
Ну а мне очень хотелось послушать! Видимо, «синдром сплетниц» у женского рода неистребим! Как, впрочем, и у мужского. Они те еще болтуны!
Значит, так, моя дорогая трусливая птица жарких земель… Страус несчастный!
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. И через какие потери приобретешь.
– Я доверяю своей интуиции. И логике.
– А вы в курсе, что первое – это типично женское чувство и со вторым слабо сочетается?
– Ну я же настоящий мужчина, значит, отлично умею сочетать несочетаемое!
– Как-то думала, что это тоже женская черта.
– По себе судите?
– Даже если так?
– Тогда делаю вывод, что в вас тоже есть черты настоящего мужчины.
– Александра, отпустите, пожалуйста, нашего коллегу. Если вам так уж нужно замуж, то мы подберем кого не жал… в смысле максимально достойную кандидатуру.