Цитаты из книг
Женщины сотканы из парадоксов, сшиты несоответствиями и набиты взаимоисключениями. Может быть, поэтому с ними не соскучишься?
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
– Уважаемый «дядюшка»! Что вы делаете в моей спальне и, более того, в моей постели? Хор задумался. – Я был слегка… в растерянном состоянии и автоматически подцепил координаты последнего телепорта, – отвел глаза лорд. Судя по всему, чувствовал он себя просто отвратительно, но я не собиралась облегчать ему задачу. – Это не объясняет того, что произошло, – едко произнесла я. – Прошу простить мое неподобающее поведение, – склонил голову безопасник. – Что-то еще? – сузила глаза я. – Нет… – Тогда будьте так любезны, покиньте мою комнату! – Конечно. – Лорд Хор плавно поднялся с постели, и я ненадолго выпала из реальности. Из одежды на нем оставалось только нижнее белье. Эх… Какая фигура! Какая спина! Какой… Хм, опустим подробности. Если бы ты пьяным не был!
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Не сложновато? – разделил мои сомнения Мидьяр. – Ты долго не тренировался. Может, начнешь с чего попроще? Тебе сейчас только на «отрицаловку» и лезть. Я изучила рельеф и поняла, что речь, скорее всего, об уступе под отрицательным углом. – Подстрахуй, – не оборачиваясь, бросил блондин и по очереди опустил ладони в мешочек на поясе. – От подстрахуя слышу, – прошипел Искусник. – Позер несчастный. – Я не глухой, – невозмутимо отозвался Лир. Хранитель уже был на высоте двух с чем-то метров и, судя по уверенным движениям, останавливаться на достигнутом отнюдь не собирался.
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Я всего лишь легонько стукнула в стенку. Я что-то пропустила? С каких это пор они на «ты»? – Да ты хоть знаешь, как важна концентрация внимания в экспериментах?! – задохнулся от возмущения Лис. – Ну вот, ты меня и в рассеянности своей обвиняешь? – осведомилась подруга, вопросительно вздернув бровки. Все любопытнее и любопытнее.
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Мотылек к огоньку, Ключик к замку, Черное – к белому, Разделенное – к целому!
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Главная трагедия в жизни – прекращение борьбы.
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Нам дается лишь раз Вознестись или пасть: Испытания час, Призывающий нас…
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Не ходи туда! Там тебя ждут одни неприятности! – Ну как же мне не ходить? Они же ждут!
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Путь возникает под ногами идущего.
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Если мир сходит с ума, надо следовать его примеру.
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Дела шли хорошо, но неизвестно куда.
Жизнь – это игра. С кем-то она играет в карты, с некоторыми – в кости, а с юной Александрой, незаконнорожденной дочерью Императора, она решила сыграть в шахматы. По-крупному. Многочисленные кланы жаждут видеть на престоле пешку. Совет Хранителей – королеву. Как юной принцессе отличить искренность от фальши, а любовь от политической игры? Как не сгореть в огне рыжей осени из детства и стоит ли далеко убегать ото льда, вдруг вспыхнувшего синим пламенем? Фигуры на поле расставлены. Принцессе...
Я легко взбежал по ступеням небольшого двухэтажного дома и, покопавшись в карманах, нашел небольшой ключик.
.....
Не прощаясь, я вышел из комнаты и, дойдя до конца коридора, легко взбежал по ступеням на третий этаж, где располагались мои комнаты.
Спустя пару страниц дом стал трёхэтажным ( забавно )...
Жизнь полна контрастов. Меня зовут Дженнивер Риверс и еще вчера я была одной из самых ярких дебютанток высшего общества, а сегодня брат проиграл все наше состояние. Тому, кого я отвергала много раз. Тому, чьи чувства пугают и заставляют трепетать. Кто из нас выйдет победителем из этой игры? Что окажется сильнее – мужская настойчивость или женская хитрость?
совесть у меня все же, оказывается, есть. И не просто есть, а еще и мутировавшая какая-то. Сама мелкая, но зубы ого-го!
Вопрос: что будет, если похитить темную фею? Юную и нежную, как бритва, прекрасную, как сотня барракуд, и безобидную, как ядовитая змея. И не просто похитить, а украсть в ту самую священную ночь, когда радостная, ожидающая уже год этого момента девушка должна познать мужчину. А потом закинуть ее в Лабиринт темных эльфов… Фейки — существа пакостные, а злые фейки — пакостны вдвойне. Устоит ли Лабиринт и выживут ли темные эльфы?
— Боюсь, что искусственное дыхание, при всех плюсах этого притягательного процесса, не спасло бы меня от трех стрел, торчащих в груди. И вообще, я глубоко сомневаюсь, что ты что-то смыслишь в лекарстве.
— Почему это не смыслю? — поспешила возмутиться я.
Нет, ну а чего он так категорично-то сразу? Даже обидно, что Фауст обо мне такого низкого мнения.
— Так, значит, смыслишь? — притворно удивился хитрющий феникс и задал прямо-таки провокационный вопрос: — И что же ты умеешь лечить?
— Нууу… — мысленно прикинула я и выдала чистую правду: — Умею градусники ставить!
Солнышко светит, птички поют, а события ускоряют свой бег. Люба и Стаська не унывают несмотря на все испытания, что встречают на пути, и с легкостью справляются с кознями коварного сида, который следует за сестрами буквально по пятам. Но у них есть отвага, оптимизм, истинно женское любопытство и замечательный защитник — наследник рода Стальных фениксов. Позади уже многое, а впереди еще больше! Таинственный древний лес, город гремлинов, магическая полоса невезения, змеиные казематы и, наконец,...
Когда просыпаешься явно не в своей кровати, следует напрячься и очень осторожно, из-под ресниц, осмотреть обстановку. Тем более, если в последние дни вокруг тебя творится сплошное волшебство.
– Ну вот, мисс О’Рейли, ваше наследство, – преувеличенно бодрым тоном проговорил мистер Коннелли, с опаской глядя на развалюшку в десятке метров от нас. – Принимаете?
А варианты? Какие у меня еще есть варианты, позвольте поинтересоваться? Выбора не оставили, к сожалению!
– Да, принимаю, – со вздохом ответила я и повернулась к пожилому нотариусу: – Где нужно подписать.
Женщина есть женщина, даже если она вампир.
– Ну вот, мисс О’Рейли, ваше наследство, – преувеличенно бодрым тоном проговорил мистер Коннелли, с опаской глядя на развалюшку в десятке метров от нас. – Принимаете?
А варианты? Какие у меня еще есть варианты, позвольте поинтересоваться? Выбора не оставили, к сожалению!
– Да, принимаю, – со вздохом ответила я и повернулась к пожилому нотариусу: – Где нужно подписать.
Женский бюст испокон веков будоражит мужское воображение, а порой и вершит историю.
Кто бы мог подумать, что самый обычный ужин в самой обычной московской семье закончится скандалом, обмороком и… восстанием Феникса из пепла? Вот и Любочка такого не ожидала. Но в гостиной появился странный пришелец, и события понеслись с крейсерской скоростью, закрутив вокруг Лу и ее сестры хоровод необъяснимого, непонятного и порой откровенно пугающего. Наги, фениксы, сиды и даже боги! А что еще встретится на дороге, куда так стремительно свернула жизнь с «рельсов нормальности»? И что теперь...
в пьяной компании, даже если ты совершенно трезв… заражаешься поведением окружающих.
Кто бы мог подумать, что самый обычный ужин в самой обычной московской семье закончится скандалом, обмороком и… восстанием Феникса из пепла? Вот и Любочка такого не ожидала. Но в гостиной появился странный пришелец, и события понеслись с крейсерской скоростью, закрутив вокруг Лу и ее сестры хоровод необъяснимого, непонятного и порой откровенно пугающего. Наги, фениксы, сиды и даже боги! А что еще встретится на дороге, куда так стремительно свернула жизнь с «рельсов нормальности»? И что теперь...
— С каких это пор целоваться со змеями — это нормально, а вот с людьми — аморально?
Кто бы мог подумать, что самый обычный ужин в самой обычной московской семье закончится скандалом, обмороком и… восстанием Феникса из пепла? Вот и Любочка такого не ожидала. Но в гостиной появился странный пришелец, и события понеслись с крейсерской скоростью, закрутив вокруг Лу и ее сестры хоровод необъяснимого, непонятного и порой откровенно пугающего. Наги, фениксы, сиды и даже боги! А что еще встретится на дороге, куда так стремительно свернула жизнь с «рельсов нормальности»? И что теперь...
В жизни каждой женщины наступает момент, когда уборка неизбежна.
– Ну вот, мисс О’Рейли, ваше наследство, – преувеличенно бодрым тоном проговорил мистер Коннелли, с опаской глядя на развалюшку в десятке метров от нас. – Принимаете?
А варианты? Какие у меня еще есть варианты, позвольте поинтересоваться? Выбора не оставили, к сожалению!
– Да, принимаю, – со вздохом ответила я и повернулась к пожилому нотариусу: – Где нужно подписать.
– Ясно. Но вроде как ты приехала из Дублина. Мне казалось, что в столице очень сложно побыть одной.
– Одной сложно. А вот одинокой – никаких проблем.
– Ну вот, мисс О’Рейли, ваше наследство, – преувеличенно бодрым тоном проговорил мистер Коннелли, с опаской глядя на развалюшку в десятке метров от нас. – Принимаете?
А варианты? Какие у меня еще есть варианты, позвольте поинтересоваться? Выбора не оставили, к сожалению!
– Да, принимаю, – со вздохом ответила я и повернулась к пожилому нотариусу: – Где нужно подписать.
– Я всегда знал, что принципиальные люди – товарищи крайне неудобные, но не думал, что настолько.
– Ну вот, мисс О’Рейли, ваше наследство, – преувеличенно бодрым тоном проговорил мистер Коннелли, с опаской глядя на развалюшку в десятке метров от нас. – Принимаете?
А варианты? Какие у меня еще есть варианты, позвольте поинтересоваться? Выбора не оставили, к сожалению!
– Да, принимаю, – со вздохом ответила я и повернулась к пожилому нотариусу: – Где нужно подписать.
я встряхнула головой, стараясь избавиться от воспоминаний, что явились непрошеными гостями и планировали разместиться с комфортом и надолго. Нет, хватит, я такое уже проходила. Они приходят и остаются. Иссушают тебя, выпивают досуха.
– Ну вот, мисс О’Рейли, ваше наследство, – преувеличенно бодрым тоном проговорил мистер Коннелли, с опаской глядя на развалюшку в десятке метров от нас. – Принимаете?
А варианты? Какие у меня еще есть варианты, позвольте поинтересоваться? Выбора не оставили, к сожалению!
– Да, принимаю, – со вздохом ответила я и повернулась к пожилому нотариусу: – Где нужно подписать.
– Беата, неужели не будет скандала? – поразились из зеркала.
– Скандаль, – щедро разрешила я. – Кто я такая, чтобы отказывать тебе в такой мелочи?
– Ну вот, мисс О’Рейли, ваше наследство, – преувеличенно бодрым тоном проговорил мистер Коннелли, с опаской глядя на развалюшку в десятке метров от нас. – Принимаете?
А варианты? Какие у меня еще есть варианты, позвольте поинтересоваться? Выбора не оставили, к сожалению!
– Да, принимаю, – со вздохом ответила я и повернулась к пожилому нотариусу: – Где нужно подписать.
– Но ведь фейри бессмертны? – вспомнила я.
– Конечно! Мертвого короля с почестями положат в могилу на каменной пустоши, и вскоре его плоть прорастет вереском, а кости дадут поросль деревьев. Камень обратится землей, пустошь станет цветущим садом! И в каждой веточке, в каждом цветке будет часть души моего мужа. Разве это не прекрасно, Беата?
Да обалдеть, как прекрасно! Вот только очень сомневаюсь, что Кэйр всю жизнь мечтал прорасти деревцем в какой-то там пустоши!
– Ну вот, мисс О’Рейли, ваше наследство, – преувеличенно бодрым тоном проговорил мистер Коннелли, с опаской глядя на развалюшку в десятке метров от нас. – Принимаете?
А варианты? Какие у меня еще есть варианты, позвольте поинтересоваться? Выбора не оставили, к сожалению!
– Да, принимаю, – со вздохом ответила я и повернулась к пожилому нотариусу: – Где нужно подписать.