Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
- ...советую вам воспринимать всё, как аскезу. — Чего⁈ — а прозвучало «м-ме-у». — Аскезу. Это как… как будто вы решили себя ограничить. Допустим, в монастырь попали… — Типа шаолиньский? — Типа, — согласился Профессор. — Только для козлов…
Мелецкий разогнулся, правда, как-то неудачно, бахнувшись головой о столешницу. — Осторожно! — Волнуешься? — А то. Последние мозги отобьёшь. Ляля хихикнула. — Ну, — он потер макушку. — Теперь ты хотя бы признаёшь, что они у меня в принципе имеются. Уже прогресс.
— Тараканова! Я точно знаю, что ты дома! Выходи! Жениться будем! — А раньше обычно по-другому кричали, — заметила Ляля и, подхвативши тарелку, подошла к окну. — Как? — зачем-то уточнила Ульяна. — Ну… там… это… А! Вот! Выходи, чудище поганое, на бой смертный! Но как по мне, жениться — лучше. Позитивней.
— О… коза! — Ме, — возмутился Фёдор Степанович. — Козёл, — Ульяна верно поняла суть претензии. — Он — козёл. Думаю, вы найдёте общий язык. — Почему? — Ввиду природной близости менталитетов.
– Купим, – пообещал дядя Женя. – Вот сразу после лопаты. – А мне шапоцку, – слегка смущаясь, произнесла морочница. – С помпоном. – Зачем? – про шапочку Ульяна уже совсем не поняла. – Как зацем? Для красоты. У любой зенсцины долзна быть шапоцка! – И лопата, – добавил дядя Женя. – При наличии лопаты красота шапочки не так уж и важна…
Главное, потом в семейной жизни лопату далеко не откладывать, - поддержал дядя Женя. – Тогда согласия точно будет куча.
– Я не пыталась! Он сам! – возмутилась Ляля. – И это всего один раз было… случайность, а развели… будто я не просто ищу жениха, а прямо в засаде караулю… – А кто сидел в кустах перед домом Ражицких? – Я просто ждала, когда он гулять выйдет… – Четыре дня? Он на работу через окно выбирался с той стороны дома… – Вот… сволочь!
– А почему он такой? – Мелецкий положил Никиту на колени. – Ну… шпиц. Я думал, оборотни, они… в волков там… в медведей… могучие и свирепые. – Р-р-р-р, – возмущённо заворчал Никитка. – Ты тоже свирепый, – Мелецкий понял его правильно. – Шпицы – они вообще храбрые до одури. Прям самураи собачьего
– У меня баньки нет. – Тогда в душе помой, – легко согласилась Ляля. – Скажем, что коррекция традиционного пути с с поправкой на прогресс!
В горах был монастырь и в нём жили мцыри. Потом одна мцыря убежала...
– Сейчас отпущу. Чур лягушек не жрать! Никитос, ну я серьёзно. Ты как их нажрёшься, так потом всю ночь живот болит… – Он что… – Оборотень всё-таки, – пояснила Ляля, бултыхая ногами в темно-зелёной, какой-то густой воде. – Инстинкты… братья его старшие, те за косулями носятся, кабанами. А вот Никитка… ну где он, а где кабан.
– Приехали! Встали! Перегородили дорогу! А если пожар? Вот что будет, если пожар⁈ Или плохо кому… – Кому? – спросила Ульяна послушно. – Мне! Мне плохо! – Пётр Савельевич картинно схватился за грудь и возопил: – Сердце жмёт! – И печень поддавливает, – раздался мягкий женский голос. – А ещё, небось, с потенцией проблемы… – Что⁈ От этакого предположения Пётр Савельевич густо покраснел.
- А Игорёк... ты... извини, если о таком не спрашивают... ты тоже оборотень?
Вампир.
Это если на заграничный манер. По нашему если, по-простому, то упырь.
Да ты не думай... он хороший... и вообще молодой совсем. Маленький. Даже не упырь. А так, упырёк.
И на кровь у него аллергия...
- Вы, женщины, все такие. Сперва любовь-морковь и луна на небе, а потом хоба и раз ты не мохнатый волчара, а маленький пушистый шпиц, то и до свидания.
У меня был дом. Хороший. Старый такой. Подвалы глубокие и тёплые… крыс в них водилось… – крыса закатила глаза. – Хороших, умненьких… а потом раз и всё. Реновация.
А он, к слову, кто? – спросил Данила вслед русалке, которая радостно ускакала в дом. – Этот ваш дядя Женя? – Ведьмак, – Игорёк смахнул рукавом пыль с лаковой поверхности. – Только очень невезучий. И ловить его надо, а то постоянно уходит… – В астрал? – Хуже. В запой…
Я на выборы собираюсь, в Думу, а родной сын… устраивает… ладно, убытки погашу… за счёт твоего содержания. – Тоша! – Маша… сходи погуляй, пока я и твоё содержание не обрезал.
Вот скажи, Тараканова, почему девицы вечно что-то хотят в себе поменять? Одни волосы накручивают, другие распрямляют. Блондинки красятся в чёрный. Брюнетки высветляются. Рыжие притворяются шатенками. Кто-то худеет. Кто-то толстеет. Какой в этом смысл?
Козёл был лохмат и слегка взъерошен, впрочем, оказавшись на улице, он сделал несколько осторожных шагов и, втянув воздух открытою пастью, склонился к кустам.
– Фёдор Степанович! – с укоризной воскликнула бабушка. – Вы бы сказали, что вам дурно, я бы вас раньше выпустила… Улечка, ты иди… видишь, укачало человека.
– Он же козёл.
– И что? Думаешь, это мешает ему быть человеком? Поверь, в иных козлах есть бездна человечности…
мозги душе не указка.
- И вы, - дяде Жене Мелецкий тоже костюм дал. - Чтоб не выделяться. Пойдём организованной группой клоунов.
- Знаешь, организованным группам, если так-то, срок больше дают, - не удержалась Ульяна.
- За что?
- За организованность.
— Он же козёл.
— И что? Думаешь, это мешает ему быть человеком? Поверь, в иных козлах есть бездна человечности...
— А в людях козлистости...
— Какая женщина, — восторженно выдохнул боец, явно пока не женатый. Вот явно же, что не было у человека ни дома, ни в мыслях правильного оберега из хорошо промасленного чугуна.
И руки, его сжимающей.
И ещё вторая, от взгляда на которую язык к нёбу прилипал и голова кругом шла. Правда, недолго. Как только крутанулась, запустив калейдоскоп фривольных мыслей, так и предстала пред Наумом Егоровичем супруга его, Евдокия Матвеевна, да с любимой сковородкой в руке.
Блинной.
Чугунной. Почему-то образ сковородки прям всем организмом сразу прочувствовался. И от этого лишние мысли улетучились, оставив некоторое недоумение.
- ... Постарайтесь смешаться с толпой.
— Думаешь, где-то рядом есть толпа клоунов?