Вот уже тридцать лет Элис Манро называют лучшим в мире автором коротких рассказов, но к российскому читателю ее книги приходят только теперь, после того, как писательница получила Нобелевскую премию по литературе. Критика постоянно сравнивает Манро с Чеховым, и это сравнение не лишено оснований: подобно русскому писателю, она умеет рассказать историю так, что читатели, даже принадлежащие к совсем другой культуре, узнают в героях самих себя. Вот и эти девять историй, изложенные на первый взгляд...
Собрание слов и проповедей свт. Феофана Затворника: Семь слов в недели, приготовительные к Великому посту, и на седмицу первую Великого поста Два слова о святом таинстве крещения Пять поучений о пути ко спасению Внутренняя жизнь избранные поучения Девять слов по случаю пожаров в Тамбове и губернии Тамбовской Небесный Покров над нами Слова о покаянии, причащении святых Христовых Таин и исправлении жизни Сборник слов и проповедей о Православии с предостережениями от...
Книги Джона Ле Карре давно занимают почетное место в списках классики шпионского романа. Сам в прошлом сотрудник британской разведки, он выворачивает наизнанку миф о всесильных и вездесущих спецслужбах. Его герои — живые люди на трудной работе, часто требующей выбирать между долгом и совестью. “Песня для зебры” — это личная одиссея Сальво, молодого талантливого переводчика, наполовину конголезца, владеющего множеством африканских языков, внештатного сотрудника Министерства обороны. Получив...
Роман Василиса Алексакиса «По Рождестве Христовом», удостоенный в 2007 году «Гран При» Французской Академии, — это путешествие сквозь пространство и время, отправной и конечной точкой которого становится гора Афон с ее загадками и многовековыми традициями, неоднозначным прошлым и еще более неоднозначным настоящим. Этот роман начинается с простодушного расследования, которое студент-историк затевает ради женщины. По ходу этого расследования — отчасти научного, отчасти детективного — герой...
Живя без надежды на будущее, ты неосознанно начинаешь копаться в прошлом. Анализируя прожитое, понимание: прожито бесполезно, бессмысленно, зря – воспринимаешь со страхом. Проблески счастья, несомненно, были, но в основном твоя история состоит из бесчисленных ошибок, боли и предательств. Прошлое – не изменить, а мечтать о будущем глупо, когда твое настоящее - больничная койка и безумное желание укоротить и без того короткую жизнь. Где взять желание выстоять, когда каждый новый день разливается...
У Ивана было все, что нужно человеку для счастья – любимая красавица жена, успешная карьера, но самое важное – ребенок. Дочь, о появлении которой в своей жизни он знал еще в юности. Он чувствовал - ему суждено стать отцом прекрасной девочки с его кудряшками и черными как ночь глазами. Он часто говорил малышке, что любит ее больше собственной жизни. Но кто же знал, что эти слова окажутся не просто метафорой...
Что объединяет эти две истории – белого генерала, кумира юнкеров, водившего батальоны в психические атаки, и никому не известную девушку из заштатного сибирского городка, которую в округе считают сумасшедшей и безжалостно травят, пользуясь всеобщим равнодушием? Прежде всего то, что истории эти не выдуманы… Надежда. Потому что, если вы прочли эту книгу, значит вы – неравнодушный человек. Нетеплохладный. Следовательно, никто не один. «Ты не один» – вот что я то шепчу на страницах, то хриплю в...
«Зорин – последний энциклопедист, забредший в наше утилитарное время. Если Борхес – постскриптум к мировой литературе, то Зорин – постпостскриптум к ней». (Александр Шапиро, критик. Израиль) «Иван Зорин дает в рассказе сплав нескольких реальностей сразу. У него на равных правах с самым ясным и прямым описанием „естественной жизни“ тончайшим, ювелирным приемом вплетена реальность ярая, художнически-страстная, властная, где всё по-русски преизбыточно – сверх меры. Реальность его рассказов всегда...
Г. Брох — выдающийся австрийский прозаик XX века, замечательный художник, мастер слова. В настоящий том входят самый значительный, программный роман писателя «Смерть Вергилия» и роман в новеллах «Невиновные», направленный против тупого тевтонства и нацизма.
Очерки и рассказы о том, как одна молодая и весёлая женщина однажды вышла замуж за турка и несколько лет жила в Турции в самом обычном квартале среди самых обычных турков. Как ей было непросто, но интересно. И какие они, вообще, эти турки, когда не на курорте, не строители и не в кино про Роксолану.
Роман Джумпы Лахири — лауреата Пулитцеровской премии — классическая семейная сага, в центре которой два брата. Мальчишки счастливы в родительском доме на краю низины, где растут водяные гиацинты и где им знаком каждый уголок. Они не представляют жизни друг без друга. Но когда они вырастут, им предстоят разные пути-дороги и любовь к одной и той же женщине. Для младшего эта любовь станет счастьем, а для старшего — драмой на всю жизнь…
Жизнь черной деревенской девочки Сили, героини романа, незаметна на фоне мировой истории. Сили пишет письма Богу, а ее создательница обращается к миру, заявляя о новом культурном присутствии. Афроамериканки мелькали в роли мамушек и нянюшек на страницах американской литературы, но никому не были особенно интересны. На них никто не обращал внимания, они были невидимы. Суть текста Э. Уокер в том, чтобы сделать незаметное видимым, молчаливым дать возможность высказаться.
Вы держите в руках необычную книгу. Двадцать шесть известных авторов, среди которых Маргарет Этвуд, Элис Хоффман, Одри Ниффенеггер, объединились, чтобы признаться в любви великому Рэю Брэдбери, который, по его собственному признанию, почувствовал себя гордым отцом необычного семейства: «Двадцать шесть авторов этого сборника замечательных и самобытных историй пришли домой к папе, и не могу передать, как я горд. Моя семья – это семья циркачей, странных и удивительных комедиантов в полуночных...
«Роман „Глазами Лолиты“ занимает особое место и в творчестве Нины Воронель, и в современной русской литературе. Новая проза о Лолите — другая, не набоковская. Нина Воронель смотрит на драматургию неравных отношений зрелого мужчины и девочки-подростка не глазами сжигаемого страстями Гумберта Гумберта (в романе — Юджина), а глазами вовлеченной в круговерть взрослых любовных коллизий Светки-нимфетки.»
Евгений Бень, «Информпространство». Москва.
Действие романа «Девичьи сны» происходит в канун распада Советского Союза. Карабахское противостояние откликнулось трагическими событиями в Баку, страшной эскалацией межнациональной вражды, изгнанием из родных домов тысяч ни в чем неповинных людей. Вихрь событий беспощадно ломает судьбы русско-немецко-еврейской семьи ветерана Великой Отечественной и азербайджанско-армянской семьи их школьных друзей.
Две фантастические повести — «Химера» и «Девиант» — примыкают к роману своей нравственной проблематикой, драматизмом, столь свойственным ушедшему XX веку. Могут ли осуществиться попытки героев этих повестей осчастливить человечество? Или все трагические противоречия эпохи перекочуют в будущее?
…У героя повести изредка проявляется странный дар: иногда на него «находит»… вроде озарения… и он вдруг видит то, что обычному взгляду не видно, скрыто временем или расстоянием.
Алиса возвращается в Лондон после нескольких лет, проведенных за границей, потому что узнает, что ее отец умирает. Она успевает лишь попрощаться с ним в последний раз. Старик Даниэль уже много лет бродяжничает, хотя некогда был талантливым художником. Однако в его душе теплится мечта, которая заставляет его бороться за жизнь — он мечтает найти свою уже взрослую дочь. Дочь, с которой он никогда не встречался. До этой минуты… Трогающая сердце и жизнеутверждающая, эта уникальная история случайной...
«Очень верно все описано, словно вновь попал в Луганск июля-августа этого года. Тяжело вспоминать, но и забыть нельзя. Как и разбомбленые Станицу Луганскую, Малую Кондрашовку, сейчас весь этот ад творится в Кировске и Первомайск, но уже зима, и от этого гораздо тяжелее. Ваш случай — когда писатель словно видит то, где сам не был, поэтому продолжайте, пишите. И не слушайте разных там пропагандонов, которые хотят уличить вас непонятно в чем, имя им — легион, уже во всех сетевых ресурсах...