Мартину Мэйсону, следователю полиции из недалёкого будущего, осталось всего около недели до пенсии. Но тут произошло громкое убийство, расследовать которое поручили ему...
«– Ну сколько можно быть таким тюхой? Это только дома ты такой шустрый, со мной мастер огрызаться и бабушку передразнивать, а в школе? – Сегодня мама посетила родительское собрание – и теперь делилась впечатлениями. А я и не знал, что положение у меня настолько критическое. Оказалось, что менее активного в общественной жизни ребёнка, чем я, во всей школе с собаками не сыщешь. Даже результаты моего трудолюбия – уверенные четвёрки и в боях добытые пятёрки – маму не радовали. Она ограничилась...
«От Иванкина всегда пахло оружием, потому что он был капитаном и частенько упражнялся в стрельбе из пистолета. Кроме того, Иванкин обожал скрипеть ремнями и сапогами и есть донельзя горячую пищу. На завтрак Вера раскаляла ему в железной миске щи, а к ужину подавала клокочущую на сковородке курицу…»
«Максим гордился своим домом, иначе пришлось бы его ненавидеть. Он всем говорил, что такой дом остался один в Москве – доходный дом конца позапрошлого века, с высоченными, «как в Питере», потолками, с лабиринтом коридорчиков и крошечных комнат в каждой квартире, с ванной на кухне, опять же, «как в Питере», а главное – с чёрными лестницами…»
«Мне в детстве нравилось одно украшение – орех на верёвочке, но бабушка подарила его двоюродной сестре. Может быть, сочла, что я ещё мала, а двадцатисемилетней дылде как раз подойдёт такое украшение. Не знаю, нравилось ли оно двоюродной сестре, я не видела, чтобы она его носила, но меня так притягивали его гладкие блестящие бока и неброский шершавый рисунок…»
Российский читатель уже знаком с произведениями ярославского прозаика Алексея Серова. В 2001 году увидел свет сборник рассказов «Семь стрел», а через пять лет — в 2006 — сборник «Мужчины своих женщин». «Обеднённый уран» — третья книга автора. Рассказы, собранные в ней, различны и по тематике, и по жанру, и по авторскому «я» в характерах их героев. Но все рассказы (и маленькую повесть) книги объединяет главное: законченность сюжета, четкий психологический портрет главного героя. Творчество...
Я - представитель совсем другой цивилизации, проходящий очередной этап своего обучения на Земле. Моё сознание помещено в человеческое тело, как в скафандр...
Я был лучшим во всём. Сейчас я лучший наёмный убийца. И именно я спасаю свою планету от захвата пришельцами...
«Никогда мемуаров не писал. Да что за на хрен – мемуары! Мне тридцать лет! Но агент сказал – надо, юрист сказал – надо, и президент намекал, вроде… или нет? Их, политиков, на трезвую голову разве поймёшь? Конечно, писатель из меня никакой. Вот, даже рука болит – печатать. Отвык. Да и не важно это, главное скелет набросать. Я же теперь, блин, мультимиллионер! Мне специальный чел всё это будет прописывать, с этими… деепричастиями. При таком количестве бабок, захочу – будет в стиле тёмной башни,...
отец Бертран, Третье место на "Летнем детективе - 6" * Бочки большой величины называют бутами. Их делают круглыми наподобие бочек или же овальными из специальной дубовой клепки. В нижней части дна устраивают дверцу (люк), через которую мог бы пролезть человек для осмотра и очистки бута.
Джами посвятил своё известное дидактическое сочинение "Бахаристан" — "Весенний сад" своему десятилетнему сыну Зийаадину Юсуфу. Задуманный как ответ на «Гулистан» Саади «Бахаристан» состоит из прозаических рассказов-анекдотов, перемежаемых стихотворными вставками, и являет собой морально-этический кодекс, каким он должен быть по представлениям Джами. Написанный в конце жизни в доходчивой и увлекательной форме, "Весенний сад" имеет самый широкий читательский адрес, но прежде всего это...
Рассказ, Афоризмы и цитаты, Древневосточная литература, Басни, Литература IV века и ранее (эпоха Древнего мира), Литература V-XIII веков (эпоха Средневековья)
«Вкус правды» — это сборник афоризмов китайских писателей разных исторических эпох, переведенных известным синологом Владимиром Малявиным. Для современного читателя они не так знакомы, как авторы классических текстов вроде Конфуция или Лао Цзы, но позволяют проследить развитие философской мысли и ее влияние на повседневную жизнь Поднебесной. Мудрость, заключенная в изречениях древних китайских авторов, переходит в эстетику восприятия и сердечную искренность, творческая игра духа ведет к...
Скоро ему исполнится пять лет. Мама улыбается и вздыхает, дескать, он теперь у нее совсем взрослый. - Эти ваши игры в песочнице и драки за любимые игрушки, они обязательно когда-нибудь закончатся, - говорит она. - Мне бы очень хотелось, чтобы вы повзрослели и сумели научиться друг у друга чему-нибудь настоящему. - Чему настоящему?
Одиннадцать кружек пива - это конечно много. Проснувшись среди ночи, я пошел в туалет отлить. Первая кружка прошла как оргазм, следующие две, как бесконечное блаженство. На четвертой, я помню, стал рассуждать, что же такого приятного в пиве, то ли когда его пьешь, то ли... Но тут из-под унитаза я услышал как будто бульканье воды: - Опять ты льешь мимо. А еще писатель.
Рассказ, Поэзия, Древневосточная литература, Басни, Литература IV века и ранее (эпоха Древнего мира)
Древний сборник индийских басен «Панчатантра» («Пять книг») был составлен в наиболее ранней редакции в III—IV вв. н. э. неизвестным автором. Первоначально он служил педагогическим целям — это была «наука житейской мудрости», по которой обучались юноши. Каждая из пяти книг памятника представляет собой самостоятельный рассказ, герои которого по ходу действия рассказывают басни, иллюстрирующие обычно то или иное поучение. Текст изобилует стихотворными вставками. Сборник написан хорошим...
Иккю Содзюн (1394–1481) — самый, пожалуй, знаменитый в Японии дзэнский монах. Согласно наиболее известной версии, он был сыном Го-Комацу от придворной дамы Южного двора, но после замирения Северного и Южного дворов был сослан вместе с матерью в землю Сага, на Кюсю, как неудобный для сёгунов Асикага претендент на престол. За свою жизнь Иккю встречался со многими людьми, оказавшимися у истоков формирования культуры эпохи Муромати — актёром, автором пьес и создателем эстетической теории театра...
«Ворожба закончилась. Растаяло видение, оборотившись медленными кругами на воде. Разбежалось увиденное, но еще не наступившее, рассыпалось в ничто, притаилось до срока в темных углах, куда не добирается огонек лучины, исчезло, оставив только след в памяти.
Очень глубокий след…»