«Литература о Наполеоне и Наполеонидах так обширна, что ею можно наполнить целые библиотеки, и странное дело – ни одной книги не посвящалось до сих пор madame Леиции, т. е. матери Наполеона I. бесчисленные биографы её великого сына занимаются и ею, но это делается только мимоходом. Итальянский поэт Кардуччи сравнивал ее с Ниобеей, французский писатель Стендаль (Бейль) – с Корнелией, Порцией и гордыми патрицианками…»
«Последние дни своей многострадальной жизни с 13 августа 1792 по 21 января 1793 гг. Людовик XVI с семьей провел в тюрьме Таниль, старинном (XIII века) здании ордена Тамплиеров, опустелом, почти нежилом и сумрачном. Каждый час здесь приносил ему какое-нибудь новое горе, какое-нибудь новое душевное терзание. Первым ударом для королевской семьи явился приказ лишить ее всех бывших при ней приближенных. В их числе находилась m-me де-Турзель, воспитательница дофина. Теперь её место заняла сама...
«Людовик XIV, умирая, оставлял наследникам своим крайне мудреную задачу. Вначале безумная расточительность, а затем внезапно наступившие превратности судьбы окончательно разорили великого короля. Достаточно привести один эпизод из конца его царствования, чтобы доказать, до какой крайности доведены были его министры. Задумав, после Утрехтского мира, в последний раз блеснуть перед всеми, Людовик XIV заказал празднества в Фонтенебло. Контролер Демаре, у которого все кассы были пустехоньки, оказался...
Бандитский Петербург 2012 — это самая полная криминальная история Северной столицы с момента ее основания до настоящего времени. «…в каком-то смысле книга „Бандитский Петербург“ для меня — это бесконечная литературно-исследовательская каторга, отбывая которую с каждым годом все труднее находить в себе силы продолжать работу… И все-таки, как мне кажется, тема „Бандитского Петербурга“, будучи сейчас не столь „спекулятивно-актуальной“, как это было в девяностые годы прошлого столетия, по-прежнему...
Лазарь Лазарев — литературный критик «новомирского» ряда, один из старейшин современного литературоведения и журналистики, главный редактор пользующегося неизменным авторитетом в литературном и научном мире журнала «Вопросы литературы», в котором он работает четыре с лишним десятилетия. Книга «Записки пожилого человека» вобрала в себя опыт автора, долгое время находившегося в гуще примечательных событий общественной и литературной жизни. Его наблюдения проницательны, свидетельства точны. ...
В книге рассказывается о холодной войне против России, которую ведут, начиная с XV века, западные страны. В нашу страну засылали шпионов с целью выявить слабые места в государстве, создать агентов влияния, построить в пятую колонну внутренних врагов России. Главными целями холодной войны была подготовка к военной интервенции и оккупации России, расчленение нашего Отечества на ряд управляемых извне территорий и захват его экономических и природных ресурсов. Сегодняшняя система санкций и...
В этой уникальной книге собраны статьи ведущих западных аналитиков, а также действующих политиков самого высокого уровня. Авторы всесторонне оценивают место и роль России в современном мире, а также перспективы отношений России и западных держав. Среди тех, чьи статьи вошли в эту книгу, – Генри Киссинджер, Джордж Фридман, Дмитрий Тренин, начальник европейского командования ВС США генерал Филипп Бридлав, заместитель генерального секретаря НАТО и бывший посол США в России Александр Вершбоу,...
Лу Андреас-Саломе (1861–1937) – одной из самых загадочных женщин конца тысячелетия. Автор нашумевшего трактата «Эротика», она вдохновила Ницше на создание его «Заратустры», раскачала маятник творчества раннего Рильке, оказалась идеальным собеседником для зрелого Фрейда. «Сивилла нашего духовного мира», по мнению одних, «жадная губка, охочая до лучистых ежей эпохи», по отзывам других, Лу Саломе «словно испытывала на эластичность границу между мужским и женским началом… Она отважно режиссировала...
Эта книга, как сказано в названии, — об украинцах и Украине, но в ещё большей степени — о русских людях и о России, об их прошлом, настоящем и будущем. А главное — о неразумии русских, из чувства присущей им изначально доброжелательности и в силу традиции считающих украинцев братским народом. Это изначальная наша ошибка. Русские и украинцы — два совершенно разных народа и во многом народы-антиподы. Они сформировались в разное время, при разных исторических обстоятельствах и в разных частях...
Отстраненный интеллектуал, чуждый состраданию и равнодушный к человеческой боли – таков сложившийся в массовом сознании образ Владимира Набокова. Филолог и литературный критик Андреа Питцер предлагает нам взглянуть на творчество мастера под совершенно новым углом. Исследуя прозу Набокова сквозь призму его биографии, отмеченной мировыми войнами, революциями, массовой эмиграцией, автор обнаруживает важнейшие детали, до сих пор ускользавшие от внимания читателей. Фрагмент за фрагментом кропотливо...
Уинстон Черчилль – это, пожалуй, самый величайший британец, но и он, и его семья все еще окутаны покровом тайны. Вымыслы, которые распространяли политические враги Уинстона, живы и по сей день, однако, правда привлекает к себе не меньшее внимание. От ложных утверждений о болезни лорда Рэндольфа сифилисом или незаконнорожденности Уинстона до проблем Дженни с игрой в казино и разбитых честолюбивых планов Джека – авторы, Силия и Джон Ли, с помощью ранее неизвестных архивных материалов, пробились...
"Азбука жизни" — это правдивая история о том, какими были, как жили, о чем думали, к чему стремились обыкновенные советские дети. Какой была их Родина — Советский Союз, как ощущали они свою страну, учась любить её не по учебникам, а проживая вместе с ней день за днем. Как верили они в свою советскую власть, ощущая себя неотъемлемой частью самого справедливого государства на Земле, самой большой и дружной семьей на свете с коротким и гордым названием СССР.
В «тюряге» — сидят. И от скуки чешут языки — рассказывают истории из уголовной жизни. И хотя зеки догадываются, что все они «под колпаком», желание поделиться опытом выше страха сказать лишнее. А это «лишнее» — специальный интерес оперативника, «кума», как ласково аттестуют его сидельцы. Они, случается, рассказывают такое… А он, «кум», передает нам. Интересно…
«…Валаам – один из немногих уцелевших в смуте православных монастырей. Заброшенный в вековую глушь Финляндии, он оказался в стороне от большой дороги коммунистического Соловья-Разбойника. И глядишь на него с опаской: не призрак ли? И любишь его, как последний оплот некогда славных воинов молитвы и отречения…»
«Хорошо на скитах! Величественная дикость природы, отдаленный гул Ладоги, невозмутимое спокойствие огромных сосен, скалы, скалы, скалы… Далеко монастырь. Близко небо. Легко дышится здесь, и молиться легко… Много, очень много на Валааме пустынь и скитов, близких и далеких, древних и новопоставленных…»
В основе книги — сценарий популярного телесериала «Исторические хроники с Николаем Сванидзе», посвященного российской истории XX века. Вторая часть охватывает события с 1934-го по 1953 год. В центре каждой главы, повествующей о каком-либо одном годе, — как правило, известная, наиболее характерная для этого времени историческая личность.
Современная проза, История, Документальная литература, Публицистика, Биографии и Мемуары, О войне, Образовательная литература
Мемуары Эриха фон Фалькенгайна (1861–1922), военного министра (1913–1915) и начальника Генерального штаба (1914–1915) германской армии, представляют особый интерес в первую очередь благодаря ключевым постам, которые автор занимал во время Первой мировой войны. Написанные сразу после окончания войны, они стали одной из первых попыток ее главных действующих лиц осмыслить завершившуюся четырехлетнюю бойню, приведшую к крушению четырех великих империй: Германской, Австро-Венгерской, Российской и...
...вот уже полтора столетия интерес к поэме не ослабевает. Неужели только из-за необычности ритмики? Нет, все любознательные читатели и исследователи поэмы отмечают ее загадочность и ищут в ней скрытого смысла. Почему? Да потому что его нет на уровне, так называемого, сюжета; он закрыт определенной системой символов, то ли разработанной самим Пушкиным, то ли данной ему Свыше.