Жёнам крупных чиновников и отставных полковников хочется чем-то себя занять. Да так, чтобы их за это уважали. И они создают «Общество для пособия истинно бедным и нравственным людям».
Каждая из них снизошла до посещения какой-нибудь трущобы, познакомилась с многодетной вдовой или брошенной сиротой, и теперь советуются с собранием: сколько пожертвуем? Рубль двадцать хватит?
На судах русского флота отменены телесные наказания. Но старый, лихой боцман Щукин, давно уже прослывший грозой матросов, никак не хочет отказываться от привычки «учить» людей по старому обычаю. Не помогают даже выговоры от старшего офицера. И тогда матросы решают проучить зазнавшегося боцмана точно так же, как он «учил» их.
Матрос Аким Жданов хорошо знал свою слабость, из-за которой немало претерпевал, — нарезываться до чертиков, когда попадал на берег и когда у него были деньги. И отчего бы не погулять матросу? Но беда была в том, что как только Аким брал, по выражению матросов, «четвертый риф», т. е. переходил свой «градус», тогда… Вот и в этот раз, в увольнении на берег в Гонконге, позабыв про своё обещание, Акимка выпивал еще и еще… После чего устроил дебош в бар-руме, ударил полисмена, бежал и спрятался в...
Путевые заметки (из серии очерков «Картинки общественной жизни») об интересной и поучительной поездке автора из Петербурга в Москву, где он: — сначала встречается в поезде со своим однокашником, г-ном Свистунким. Этакий новейший Хлестаков, «он — добрый малый, юркий, предприимчивый, способный, отчаянный болтун, невозможный враль, которому никто не верил ни слова, но все слушали — так он врал превосходно; плохо учившийся, но блестяще сдававший экзамены, всегда со всеми ладивший и любимый...
Единственный «сибирский» роман Константина Станюковича, написанный им в Томске, в 1886 г., во время отбывания им политической ссылки в 1885–1888 гг. По сюжету романа, некто господин Невежин, за попытку убийства жены приговаривается к ссылке в город Жиганск, в описании которого, читатель без труда узнаёт Томск того времени. Но, похождения Невежина в Жиганске для писателя лишь повод, чтобы показать деятельность генерал-губернаторов, уголовно-ссыльных — «бубновых тузов», и, главное —...
Каждое утро в сад при доме адмирала — севастопольского военного губернатора приходит группа арестантов — работать под руководством аккуратного немца-садовника. Арестантов боятся все в доме, а старуха-нянька даже рассказывает детям жуткие истории о том, как заключённые крадут маленьких детей и едят их. Впрочем, младший сын адмирала знает всё намного лучше, так как он сам, втайне ото всех, уже давно свёл с арестантами знакомство — и те оказались очень хорошими людьми…
Художник С. Остров.
Каждое утро в сад при доме адмирала — севастопольского военного губернатора приходит группа арестантов — работать под руководством аккуратного немца-садовника. Арестантов боятся все в доме, а старуха-нянька даже рассказывает детям жуткие истории о том, как заключенные крадут маленьких детей и едят их. Впрочем, младший сын адмирала знает все намного лучше, так как он сам, втайне ото всех, уже давно свел с арестантами знакомство — и те оказались очень хорошими людьми… Иллюстрации В. Высоцкого, В....
Адмирал Ветлугин, обладатель несговорчивого характера, всю свою службу тиранил подчинённых, а с выходом в отставку — принялся за собственную семью. Одного из сыновей он доводит до самоубийства, а остальных детей желает лишить наследства в пользу фаворитки… Повесть автобиографична и описывает реальные отношения, существовавшие в семье Станюковичей, глава которой, отец писателя, адмирал М. Н. Станюкович, и послужил прототипом для создания образа «грозного адмирала» Ветлугина. Иллюстрации...
Роман К. М. Станюковича — посильная сатира на современные ему (конца XIX века), общественные нравы. Он вводит читателя в мир крупных дельцов, удачливых коммерсантов, канцелярских гениев, деловитых кокоток и пр. и дает целый ряд более-менее правдивых характеристик некоторых «героев» своего времени. Во главе их выступают два типичных карьериста — Павлищев и Борщов, достигающие успеха благодаря полной беспринципности и изворотливой угодливости всем господствующим течениям и веяниям. При одинаковой...
Обывательская жизнь неудавшегося литератора Василия Михайловича Ордынцева не задалась. И заработок на службе невелик, а работы шибко много, так ещё и новый начальник, Гобзин-младший, пытается вынудить его поступить бесчестно: уволить ни за что, подчинённого ему скромного и трудолюбивого работника… А дома… Дома, женщина, которую любил и боготворил когда-то, ненавидит его. Дети, выросшие и повзрослевшие — чуждые, абсолютно чужие ему люди. Одна лишь младшенькая, любимица его, ласковая и...
Младший помощник столоначальника Липецкий, вдруг, был вызван самим директором департамента, господином Драгоценным. К чему бы это, и значит ли это повышение, или опалу — заинтригованны другие чиновники. Но тот, всего лишь получает задание, от которого не стоит отказываться — «написать в газете небольшую статью и внушить читателям здравые понятия о важности и полезности нашего проекта, имеющего серьезное государственное значение…» Захочет ли Липецкий выполнить данное поручение, или не сможет...
Поздняя ночь. Катерная команда с клипера «Забияка» ожидает у пристани загулявшихся на берегу офицеров. Густой аромат тропиков на острове Ява совсем не похож на Рождественскую ночь в далёкой России. Вокруг плещут хвостами кайманы, ярко сияют незнакомые звёзды. Вдруг сквозь плеск волн доносится плач маленького ребёнка. Что делать? Рискнуть, бросить пост и пойти посмотреть в чём дело, или как положено по уставу остаться на месте? Для русских моряков есть только один вариант, а в эту ночь —...
Тихим святочным вечером, когда юные гости с маменьками уехали, а свои дети отправлены спать, так приятно сидеть у огонька и вести умные разговоры. Хозяйка просит оставшихся гостей рассказывать что-нибудь интересное… И один пожилой господин, доктор, вспоминает историю, о том, как его приятель, тоже уже не молодой профессор, влюбился на старости лет…
Клипер «Чародейка», встал на рейде у острова Мадера, и посыльный консульства привез почту из России.
Капитан Вершинин, прочитав письмо любимой жены, и будучи в приподнято-умиленном настроении, вдруг, ощущает острый укол ревности: среди почты он находит похожее письмо; в точно таком же конверте, подписанное тем же почерком, но адресованное другому человеку — мичману Огнивцеву…
Боцмана Жданова не любили матросы за его придирчивость и беспощадную жестокость. Впрочем, отсутствие уважения со стороны «низших чинов» интересовало боцмана мало: он знал, что офицеры в любом конфликте примут его сторону. Понимали это и матросы и оттого не пытались искать справедливости. Лишь один из них, прозванный Отчаянным, вел себя совершенно иначе — независимо и без робости. И это очень раздражало привыкшего к покорности боцмана… История молодого матроса Митюшина, прозванного Отчаянным,...
Страшная морская буря, едва не поглотила корвет «Сокол».
Молодой мичман Александр Опольев и его слуга-матрос Кириллов впервые сталкиваются с грандиозным разгулом стихии и становятся свидетелями гибели попутного судна. Ночь, проведённая посреди штормового моря, внутренне меняет героев, выявляя их сильные и слабые стороны.
Иллюстрации Г. Шевякова, П. Пинкисевича, А. Глуховцева.
Константин Михайлович Станюкович проработал учителем начальной школы в село Чаадаево Муромского уезда Владимирской губернии в 1865–1866 гг. Стремление к учительству, было обусловлено желанием «…лучше узнать жизнь народа» — в нем сказались события и веяния начала 60-х годов XIX века — отмена крепостничества и освобождение крестьянства. В 1867 г, в журнале «Будильник» Станюкович опубликовал очерк «Воспоминания сельского учителя», в котором он описал свой опыт «хождения в народ». C сокращениями в...
Сатирический этюд К. М. Станюковича о светских приемах, благородной публике, и нравах, царящих на таких «салонах».
«По понедельникам мы всегда дома» — любит приговаривать хозяйка Марья Ивановна, приглашая гостей на свои журфиксы. У них по понедельникам «весело» и «непринужденно», — убеждает она, хотя от скуки, даже у самых благовоспитанных гостей сводит скулы от подавляемой зевоты: — «Чай давно отпит, фрукты подавали, обычные диалоги проговорены, а до ужина еще часа полтора, а то и два…»