Петербург. Белые ночи. Дача на реке Карповке. В доме почтенной старушки Натальи Дмитриевны часто собирается небольшой кружок, коротающий дождливые вечера за чтением, музыкой, разговорами. Однажды после спора о литературе они решают сочинить по повести, основанной на своих воспоминаниях, и предоставить их на суд общества. Так перед скучающими дачниками проносятся истории о балах и интригах большого света, о купеческих семьях, тишине монастырской кельи и первой любви в тени цветущей дворянской...
В книге, составленной Романом Сенчиным, собраны ранние, малоизвестные рассказы Леонида Андреева (1871–1919), которые он сам не включал в переиздания, но бережно хранил в своем архиве. «В этой книге можно увидеть будущего знаменитого писателя, который уже почувствовал свои темы, нащупал свой язык, свои типажи, но еще не научился правильно писать, и потому во многих рассказах немало драгоценного сора. Многие тексты предельно автобиографичны, написаны почти с натуры. Юношеская любовь, бедность,...
Современники называли Аверченко «королем смеха» и «рыцарем улыбки», сравнивали с Чеховым и Марком Твеном, а Тэффи и вовсе уверяла, что «Аверченко раскрепостил русский юмор… и заставил всю страну смеяться». Тонкий психолог и внимательный наблюдатель, способный разглядеть смешное в повседневных ситуациях, – в его творчестве нашлось место всему: от бытовых анекдотов и искрометных пародий до острой злободневной сатиры и иронии. В данное издание вошли рассказы разных лет, в том числе «Кривые углы»,...
К постоялому двору в селе Тушине подъехали в санях женщина, закутанная в шаль и шубу, и мужчина в простом синем домотканого сукна зипуне. Содержатель постоялого двора Иван Азейкин стоял на крыльце, засунув руки в карман засаленной на груди и застегнутой только на два верхних крючка, потому что нижние крючки были оторваны, поддевке. Поддевка была короткая, едва доходила до колен. На ногах Ивана Азейкина были сафьянные сапоги, сильно поношенные; только вблизи можно было рассмотреть, что сапоги...
Из записок туриста.
Римская улица.
Флорентийские улицы.
Неаполитанские улицы.
Одержимый мальчик.
Человек на стуле.
Особого рода нищий.
Шарманка.
Импровизаторы.
Уличные музыканты.
Ученые собаки.
Торжество любви.
Фиделио, или Ужасная смерть верного любовника.
Пульчинелло.
«Унылая пора! Очей очарованье!» – эти строки Александра Пушкина стали воплощением осени, которая вдохновляла многих русских писателей. Багряно-желтыми опушками леса и кострами рябин. Кленовыми аллеями, ароматами опавшей листвы и антоновских яблок. Гудением самовара, доносящимся из деревенской избы. Букетами астр и георгин. Грибниками и охотниками на лесных тропах. Дождем и туманом, улицами, утопающими во мгле. Тоской о былой любви… В сборник вошли рассказы А. Куприна, И. Бунина, Н. Лухмановой,...
Григорий Александрович Потемкин – один из самых ярких представителей екатерининской эпохи – герой данного историко-авантюрного романа «Потемкин на Дунае». Автор тонко и детально передает особенности той эпохи. Сюжет романа изобилует неожиданными поворотами и драматическими событиями.
Уникальный сборник собрал лучшие рождественские и новогодние рассказы величайших отечественных писателей: Н. В. Гоголя, Н. С. Лескова, Ф. М. Достоевского, А. И. Куприна, В. В. Розанова, М. М. Зощенко, А. П. Чехова, В. А. Никифорова-Волгина. В произведениях соединяются традиционное христианство и народный фольклор, Истории призывают нас к любви и милосердию, к тому, что если каждый поделится частичкой своего душевного тепла с другими, тогда может произойти Рождественское Чудо. Подарите себе и...
Публицистика, Русская классическая проза, Современные российские издания, Литература ХX века (эпоха Социальных революций), Авторские сборники, собрания сочинений, Для старшего школьного возраста 16+
«К самому факту войны я не могу привыкнуть, — писал Леонид Андреев (1871–1919), представитель Серебряного века русской литературы. — Миллион людей, собравшись в одно место, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково несчастны, — что же это такое, ведь это сумасшествие?». Он вначале с воодушевлением принял Первую мировую войну, считая, что она послужит возрождению «русского духа», но затем увидел, к каким последствиям все может привести. Предчувствие национальной катастрофы,...
Серия «Театральные сезоны» – это увлекательное путешествие в мир театра. «Русский Шекспир», «Замоскворецкий Колумб» – именно так называли драматурга Александра Николаевича Островского его современники. Создатель русского национального репертуара, он вывел на сцену целую галерею самобытных образов. Герои Островского – зажиточные купцы и мелкие чиновники, провинциальные актеры и богомольные странницы, богатые вдовы и девицы на выданье. Творческая судьба драматурга была тесно связана с Малым...
«Жизнь – штука дешевая, но необходимая. Я ведь "Божья дудка"», – писал Сергей Есенин незадолго до своей трагической смерти. Бунтарь и романтик, деревенский лирик и городской денди, Есенин стал одной из самых ярких и противоречивых фигур Серебряного века. Его поэзия – живой нерв эпохи, в которой нежность и боль, отчаяние и свет переплетены в завораживающую мелодию русского слова. В сборник вошли избранные стихотворения и поэмы Есенина, включая «Инонию» и «Чёрного человека», а также воспоминания...
Русский Север испокон веков вдохновлял писателей. И не случайно: необъятные просторы, омываемые северными морями, чистые озера, синие реки, величественные леса, полные грибов и ягод, птиц и зверей, не оставляли равнодушными никого. Русский Север воистину представляет целую гамму совершенной живописности и неописуемой гармонии. Будучи пытливыми исследователями Русского Севера, писатели понимали: об этом крае нужно рассказывать, полюбив его всей душой, чтобы все знали и помнили: Север –...
Среди зарубежных русских писателей Иван Сергеевич Шмелев самый русский — так говорили о нем Иван Бунин, Константин Бальмонт, Иван Ильин. И на родине, и в вынужденной эмиграции Иван Шмелев, по его собственному признанию, писал «только о России, о русском человеке, о его душе и сердце, о его страданиях». «Солнце мертвых» — трагическое повествование о кровавых событиях Гражданской войны в России, унесшей жизнь единственного сына И.Шмелева. «Страшней этой книги — есть ли в русской литературе?» —...
«Давно не было вестей от сына, и Андрон со старухой не знали, что и подумать. – Пропал и пропал без вестев! Ходил Андрон в волость, но там ничего не знали. Писарь сказал, что казенные списки все покажут, а пока можно думать и так и эдак. – Говорил писарь, будет, чего не ожидаешь, – сказал Андрон старухе…»
«Осенние дни. Тихо и грустно. Еще стоят кое-где в просторе бурых пустых полей, как забытые маленькие шеренги крестцов нового хлеба. Золотятся по вечерам в косом солнце. Тихи и мягки проселочные дороги. Курятся золотой пылью за неслышной телегой. Тихи и осенние рощи в позолоте, мягки и теплы, строги и холодны за ними, на дальнем взгорье, сумрачные боры. И так покойно смотрит за ним вдаль, чистая-чистая, как глаза ребенка. Как вырезанные из золотой бумаги, четко стоят-идут большаком вольно...
«С грустью гляжу я на снеговую гору в саду: она размякла, течет, продавили ее салазки. Март на дворе, кончилась зима. Вчера в первый раз подавали к чаю «жавороночков» из булочной. Такие они красивые, румяные, не наглядишься. Румяная головка с глазками из черничинок выглядывает из заплетенной косы как будто; но это не коса, а так сложены крылышки. Жавороночки прилетели – весна пришла. И радостно мне, и грустно. Всегда грустно, когда уходит хорошее. Много было зимой хорошего…»
В сборник «Лягушка-путешественница и другие сказки» вошли интересные и поучительные произведения В. М. Гаршина, Д. Н. Мамина-Сибиряка, Л. Н. Толстого, М. Горького и других о животных, которые оказываются в самых непростых ситуациях. Лягушка-путешественница отправляется на юг с дикими утками, бедная уточка из-за поломанного крыла остаётся один на один с хитрой лисой, а храбрый утёнок даёт отпор наглой стрекозе. Эти сказки объясняют детям, что такое упорство, находчивость и смелость. Иллюстрации...
После векового отсутствия Болеслава Михайловича Маркевича (1822—1884) в русской литературе публикуется его знаменитая в 1870—1880-е годы романная трилогия «Четверть века назад», «Перелом», «Бездна». Она стала единственным в своем роде эпическим свидетельством о начинающемся упадке имперской России – свидетельством тем более достоверным, что Маркевич, как никто другой из писателей, непосредственно знал деятелей и все обстоятельства той эпохи и предвидел ее трагическое завершение в XX веке....