Научная Фантастика
Романы Майкла Муркока, объединенные общим названием `Рунный посох`, написаны в стиле героической фэнези. Действие происходит в далеком будущем Земли. Отбушевала ядерная война. Государства, такие как Америка, Франция и даже Россия, рисуются автором как средневековые страны, где мужчины не расстаются с мечом, где в лесах и болотах водятся страшные чудовища. На Земле вновь плявляются колдовство и магия.
Данный цикл был написан Муркоком в 1957–1958 годах. В то время он работал редактором журнала Tarzan Adventures, и все рассказы цикла впервые были опубликованы именно в нем. По духу рассказы из цикла о Соджане и других воителях Зилора очень похожи на марсианский цикл Муркока, и, как следствие, на подобные произведения Берроуза. Для читателя они особого интереса не представляют, а, скорее, пригодятся исследователям творчества Муркока, чтобы понять, с чего все начиналось… Все рассказы издавались...
Два благообразных джентльмена беседуют в баре провинциального английского городка. Их жизни размеренны и скучноваты, но один еще мнит себя непризнанным гением. Он предлагает другу посмотреть на уникальную установку по изучению тайной природы когерентного света... и религии.
В 23 веке у человечества не осталось причин для страха. Войны позади, экология восстановлена, новые технологии решили проблемы перенаселения и недостатка ресурсов. На Земле установилось относительное спокойствие.
Прогресс даровал людям уверенность в завтрашнем дне. Но не случится ли так, что он же её и отнимет?
Тягучий, но красивый, полностью самодостаточный роман. Как и во многих других поздних романах Муркок переносит Элрика в другие миры. В этих скитаниях он встречает Гейнора Проклятого, помогает принцессам родственного мелнибонийцам народа отстоять свой мир от Хаоса и спасает душу своего отца от служению Ариоху. Однако, лучшее в романе не сюжет, а богатый язык, красивый стиль повествования и множество стихов (недаром один из героев романа - поэт Эрнест Уэлдрейк, которому Муркок будет приписывать...
В 1908 году в тайге был обнаружен упавший с неба неизвестный дискообразный аппарат. Для его изучения была послана экспедиция из учёных и сопровождающих их казаков. По случайности к экспедиции присоединились и каторжники. В неизвестном аппарате были найдены очень странные и опасные предметы. Эта экспедиция навсегда изменила судьбы всех кто был к ней причастен. О жизни и приключениях члена экспедиции, русского офицера Андрея Данилина в годы Первой мировой войны, Революции и Гражданской войны,...
Содержание:
Фред Саберхаген. Шива из стали (роман)
Фред Саберхаген, Роджер Желязны. Витки (роман)
Фред Саберхаген, Роджер Желязны. Чёрный трон (роман)
Галактическая Империя приближалась к краху. Психоисторик Хэри Сэлдон предвидел это и заранее создал два Установления — два особых научных центра, собрав в них самых лучших, молодых и сильных людей, чтобы эти центры росли, развивались и крепли. Миры, где они расположены, Сэлдон выбрал с учетом времени и окружения. В будущем, согласно точным математическим вычислениям, оба Установления изолируются от галактической цивилизации и разовьются в зачатки Второй Галактической Империи. Имперский генерал...
Последняя книга легендарного сериала, принадлежащего перу американского писателя Роджера ЖЕЛЯЗНЫ, неоднократного лауреата премий «Хьюго» и «Небьюла». «…невероятно популярная серия…» – отзывалось об этих книгах американское книжное обозрение Booklist. Принц Мерлин – герой-рассказчик второго пятикнижия Янтарных хроник – юн, интеллигентен, предпочитает компьютер двуручному мечу и автомобиль – лошади. Но он обречён. Карты розданы, игра – в разгаре, а Мерлин – в каре. Процессор заклятий ему вручает...
Олаф Стэплдон. Создатель звёзд
Содержание:
Олаф Стэплдон. Создатель звезд (роман, перевод О. Чистякова)
Олаф Стэплдон. Странный Джон (роман, перевод А. Д. Мироновой)
Олаф Стэплдон. Сириус. История любви и разлада (роман, перевод Г.В. Соловьёвой)
Книга посвящается памяти Хьюго Гернсбека, в честь заслуг которого основана самая престижная премия в области научной фантастики Hugo Award. Премия Хьюго. Справка Хьюго Гернсбек. Биография Хьюго Гернсбек. Тайна каналов Марса (рассказ) Хьюго Гернсбек. Развлечения марсиан (рассказ) Артур Кларк. Как мы летали на Марс (рассказ, перевод К. Плешкова) Лестер дель Рей. Преданный, как собака (рассказ, перевод И. Невструева) Лайон Спрэг де Камп. Hyperpilositis (рассказ, перевод И. Невструева) ...
Сюжет книги разворачивается вокруг событий греко-персидских войн (I половина V века до н. э.). Читателю предстоит столкнуться с множеством персонажей, многие из которых реальны, другие выдуманы, но вполне могли существовать. Действие романа происходит в Персии, Иудее, Вавилонии, Греции, параллельных мирах. Великие воины и прекрасные женщины, цари и пираты, люди и боги, чудовища и не находящие пристанища души сплетают в единый клубок историю и причудливую фантазию вымысла.
Третья книга цикла "Атланты". Книга продолжает рассказ об атлантах, бежавших на планету Земля. В основном сюжет завязан вокруг Русия, который после битвы с Отшельником оказался выброшен на планету Кутгар. Здесь ему предстоит нелегкая борьба за существование с исконными хозяевами планеты.
Он запрокинул голову, всматриваясь в фигуры Атланта и Кариатиды.
– Мне нравится! – заключил мэр. – Вон какая она воздушная да капризная: ишь, отвернулась, не подступись, будто знатная дама.
– А как вам Атлант? – спросил скульптор, и довольная улыбка озарила его лицо.
– Глаз с неё не сводит, – засмеялся мэр. – А ему следует балкон поддерживать.
– Значит, поймал я их линию, – загадочно сказал скульптор.
Теперь мне отлично видно и близкие холмы, и рощицу низкорослых деревьев, и даже остатки Скалистой стены у горизонта – старые каменные уродцы, гребень великана, который обронили по меньшей мере тысячу лет назад. А над всем этим возвышаются две башни. Та, что поменьше, – наш звездолёт, а та, что в небе купается, – Хрустальное чудо. Эта строгая прекрасная башня – олицетворение тайны и нашей беспомощности.
Взгляд привычно скользнул по залам, остановился на трёх этюдах, которые висели напротив неё в простенке. Средний – она запомнила – назывался «Итальянский пейзаж» и изображал гондольера, чем-то похожего на кавказца. Такой же смуглый, худощавый, но, по всему видно, не наглый, а просто молодой и весёлый: улыбается, направляя веслом лёгкую гондолу, напевает про себя...
Могущественной цивилизации очень мешает маленькая планета. Она — досадное препятствие, камешек на пути, который надо уничтожить. А для космонавта, терпящего бедствие, этот мирок — единственное, что осталось в жизни…
Чем не курорт, планета исследуемая экспедицией земного звездолета «Алена»? На ней нет ни болезнетворных бактерий, ни хищников, ни ураганов, ни радиации. И только одно настораживает землян, и не дает командиру дать «добро» на свободный выход экипажа: гибель жителей планеты, опустевшие города, загадочные установки под силовыми куполами.
В этом мире совсем не осталось деревьев. Последнее из них растёт в Третьем Районе Восточного Бостона. Оно называется «дуп».
Саша Полежаев, комсомолец, построил машину времени. Куда отправиться из его 1949-го? Разумеется, в 2001, когда коммунизм уже давно наступил.
Бегу в том направлении, куда покатился мяч. Где же он? Пыльную тьму кое-где прорезают золотистые солнечные нити. Одна из них дрожит прямо перед глазами. Вот, кажется, мяч. Наклоняюсь, чтобы схватить его и пуститься наутёк, но правая рука вдруг уходит в пустоту, её выворачивает непомерная тяжесть. В моей руке...
…Я видел Разум. Я вижу, но не могу поверить! Они такие же, как мы. Они… прекрасны, — казалось, Канов не находил слов. Вдруг его голос дрогнул. — Господи, какая прелесть… кажется, разгерметизация… Астероид. Я всё забыл, не успел увернуться… Но я видел!..
В проёме двери, что вела на лоджию, за голубоватой тюлевой занавеской, метавшейся на границе света и тени, стояла... нагая девушка. Будто сполох неведомого огня осветил комнату. Алёшин увидел её всю сразу – капли дождя на молодом теле, мокрые волосы, улыбку. Зажжённые светом уличного фонаря, капли обтекали холмики груди, ползли по животу, пропадали внизу – на краю золотистой опушки.
Он жил уже четвёртую жизнь – двести сорок восемь лет от первого рождения и немногим больше тридцати от последнего – и каждый раз, меняя износившийся организм, до мельчайших деталей воссоздавал и свою не очень удачную телесную оболочку. Его приверженность к традиционной биоформе другие Импровизаторы считали чудачеством, прихотью мастера, потому что любая стабильность в изменяющемся мире всегда стоит немалых усилий, гораздо проще придумать себе тело более современное и удобное для работы...