Частный сыщик из Лос-Анджелеса светловолосый Шелл Скотт попадает в ситуации, от одного упоминания которых кровь стынет в жилах. Но прошедший суровую школу морской пехоты, влюбленный в жизнь и в свою опасную профессию, он всегда идет только вперед. И под его напором отступают самые крутые мужчины и уступают самые неприступные женщины.
Действие этого приключенческого романа разворачивается в Индии начала XIX века и рассказывает о печально известном культе Кали и отважном англичанине, который выдавал себя за его приверженца, чтобы проникнуть в его мрачную тайну. Роман показывает, как религиозный заговор может длиться веками и привести к гибели миллионов людей, о чем большинство людей даже не подозревает. Британский офицер и колониальный администратор Уильям Сэвидж узнаёт о культе тагги, проникает в их общество, изучает их...
Частный сыщик Шелл Скотт, к услугам которого прибегают голливудские звезды, на богемной вечеринке становится свидетелем преступления ("Гнездо разврата") и проникает в архив ритуального заведения, чтобы раскрыть криминальную тайну ("Раскопай эту чертову могилу"). В книгу также вошел сборник повестей "Трое под одним саваном".
На толстом слое водорослей, тины и ила лежало шесть трупов. "Они здесь уже несколько дней, – подумал Кейд, – а погибли, похоже, от голода и жажды". Узкая зеленая полоса впереди в блеске разгорающегося дня выглядела, как мираж. До материка было миль восемнадцать. Но для людей, лежавших на отмели, до него могло быть и сто раз по восемнадцать! Здесь редко появлялись суда. Изредка проходили рыбачьи баркасы, сокращая путь к Гранан Терре или Баратории-Бей, или лодки охотников из Нового Орлеана,...
Вокруг царила отупляющая жара. Все было тихо. Только где-то рядом щебетали невидимые птицы да слышалось мерное “карамп”, работающей помпы, когда вдалеке, где была нефтяная скважина, она начинала работать. Вставало солнце, все вокруг казалось таким мирным. Ничто не предвещало, что еще до того, как ночь окутает землю, жизнь Латура окажется под угрозой...
Взгляд Талбота перебежал на первую страницу "Ивнинг Таймс", на которой подробно излагалась вся история и помещалась фотография Джима Конли, стоявшего в камере между патером и охранником. Его лицо выражало отчаяние.
В заметке говорилось:
"За несколько часов до смерти Конли утверждает, что он невиновен: "Свидетельствую перед Богом, что я не участвовал в ограблении Национального банка Мидлтоуна. Я не убивал кассира. Я не убивал Эла Бакера".
В любой части света всегда найдутся швейцары, таксисты или сотрудники службы информации, которые не упустят возможности ввести вас в заблуждение по поводу наличия свободных номеров в интересующем вас отеле.
Если вы прибыли в Майами на отдых, то знайте: в таких гостиницах, как "Чамбер оф коммерс", "Бич отель Ассошиейшн" и "Бич апартмент Ассошиейшн", для вас всегда найдется номер.
Ночь была душной, а море неподалеку. Но я был не на море, а только неподалеку от него. Я слышал, как волны бились о скалистый берег. А между мной и морем шумела автострада.
Я ворочался, весь мокрый от крови. А может быть, от пота? Что-то жидкое скатилось с моей шеи и запуталось в волосах на груди. Воздух был спертый и душный, заполненный одурманивающим запахом никотианы цветущей ночи...
Этот город — принц и нищий одновременно, центр всеобщего внимания и клоака мира. Если бы я умел говорить на сотне языков сразу, то вряд ли воздал бы должное его великолепному хаосу. Самый прекрасный и самый убогий, опоясанный двойным кольцом парков и трущоб, где острый воздух с озера и из прерий всегда чувствуется носом, а от вони отвратительного смога не першит в горле. Большой порт, расположенный в тысяче миль от моря, огромный рынок, одной рукой сгребающий пшеницу и скот с Запада, а другой...
При жизни Хорас Маккой, американский журналист, писатель и киносценарист, большую славу снискал себе не в Америке, а в Европе, где его признавали одним из классиков американской литературы наравне с Хемингуэем и Фолкнером. Опубликованный же в 1948 году роман "Скажи будущему — прощай" поставил Маккоя в один ряд с Хэмметом, Кейном, Чандлером, принадлежащим к школе «крутого» детектива. Совершив очередной побег из тюрьмы, главный герой книги, презирающий закон, порядок и человеческую жизнь,...
Распахнув дверь и на мгновение задержавшись в проеме, Шавасс понял, что совершил ошибку. Где-то в глубине души у него появилось предчувствие опасности. Это сработал первобытный инстинкт, унаследованный от бретонских предков и присущий всем древним народам, усиленный опытом десяти трудных лет работы в Бюро.
Он нерешительно шагнул вперед, и вдруг темнота наполнилась оглушительным грохотом, а над его головой, освещая сразу все четыре угла маленькой комнатушки, сверкнул огонь.
Книга Джека Хиггинса «Тёмная сторона улицы» (Dark Side of the Street) является одним из его романов в жанре триллера, известным своим напряжённым сюжетом, который переплетает темы насилия, мести и борьбы за выживание.
В романе рассказывается история противостояния между бывшим террористом и спецслужбой, заставляющее читателей следить за каждым поворотом событий.
Пройдя мимо комнаты допросов — слава тебе, Господи, — мы остановились у кабинета начальника лагеря. Офицер постучался, втолкнул меня внутрь и закрыл дверь. За столом, что-то торопливо записывая, сидел полковник Чен-Куен. Затем, после продолжительного молчания, он поднялся. Подойдя к окну, выглянул наружу. — Припозднились в этом году дожди. Я не смог ничего ответить на этот перл мудрости, да, видимо, этого и не требовалось. Полковник, не поворачиваясь, сразу же приступил к делу: — Эллис,...
Они готовились расстрелять кого-то во внутреннем дворе крепости, а это означало, что сегодня понедельник, потому что именно понедельник и был у них днем казни. Хотя моя камера находилась с другой стороны здания, я легко понял это по волнению в соседних помещениях, откуда заключенные могли видеть всю процедуру и слышать дробь барабанов. Коменданту, похоже, это очень нравилось. И вот в тишине прозвучал выкрик команды, потом винтовочный залп. Немного погодя барабаны мерно забили вновь,...
Думаю, что он умер еще ночью, хотя понял это только с наступлением дневной жары. Вообще-то время для меня не имело значения, как и трупный запах. Здесь умирало все, кроме меня, самого живучего Стаси Вайета. Была пора, когда я приветствовал смерть, сотрудничал с нею, но она давно миновала. Теперь, защищаясь от любого вмешательства извне, я уходил в себя и выжидал...
Прилив начал выбрасывать трупы на берег сразу после того, как рассвело. Футах в ста ниже моего укрытия в полосе прибоя громоздились сплетенные человеческие тела. Залив назывался Лошадиная Подкова – он и вправду был как подкова. Я уже и сам не помню, сколько раз мальчишкой заплывал в это местечко, – в часы отлива песчаный пляж здесь был отменный. А сейчас, холодным апрельским утром, ни живому, ни мертвому тут нечего было делать: берег усеян минами, между ржавыми стальными ежами все опутано...
Мэннинг внезапно пробудился от глубокого, без сновидений, сна, словно вернулся к жизни в ту же секунду, как открыл глаза. Обнаженный по пояс, в одних синих брюках, заметно выцветших от солнца и соленой воды, он лежал весь в поту, уставившись в потолок каюты. Взглянув на часы, свесил ноги с кровати и некоторое время сидел, рассматривая свои босые ступни. Правый висок мучительно ныл...
Уже поздним вечером они доставили гроб на нижний причал внешней гавани Картахены. Насколько я видел, в катафалке сидели только четверо из похоронного бюро, а за ними на «лендровере» ехал таможенный офицер — и никаких печальных родственников. Мой гидросамолет «Оттер Амфибия» имел очень полезное приспособление: при необходимости у него из-под плавников выпускались колеса и он мог вырулить на берег из воды. Воспользовавшись этим преимуществом, я вывел самолет по наклонной бетонной поверхности к...